Глубины земли
Шрифт:
— Хейке, я правда, не знаю, где тебе спать, — призналась она. Здесь места нет. Разве что наверху, у Брандтов, но мне бы не хотелось.
— Кажется, тебе не больно нравятся эти люди, — улыбнулся он.
— Нет, не нравятся.
— Да и мне тоже, хотя я едва их видел. Я понял, что твои интересы где-то в другом направлении…
— Ой, но… А разве заметно?
— Еще как! И интерес был взаимный, это я тоже заметил. Ну что ж, он производит неплохое впечатление. Но вокруг него есть какая-то аура жестокости, Анна-Мария!
Она
— Все говорят о его жестокости. Я думаю, он не такой.
— Да он и не обязательно жесток. Но в его прошлом есть какие-то жестокие события.
Онемев от изумления, она кивнула. Откуда Хейке может все это знать? Он и вправду колдун!
Он сказал:
— Я думаю, нам надо пойти к тебе домой. Винга уже явно выспалась, и я ее мигом выкурю из постели. Анна-Мария улыбнулась.
— Ладно, я пока еще не хочу спать. Так что ты первый.
Пока они шли к дому Клары — всего в нескольких шагах, Анна-Мария спросила:
— А о чем ты приехал сюда говорить со мной? Хейке так и подскочил.
— Ну конечно! Я явно переутомился. Хочу сначала побольше узнать о тебе. Но пока, по крайней мере, спрошу: с тобой ничего не происходило в последнее время?
— Много всего! Но я не понимаю…
Они пришли. Винга уже встала и оделась. Она как раз собиралась в дом кузнеца.
Клара принесла всем троим утренний кофе, и после того, как Хейке и Анна-Мария хорошенько вымылись, трое из рода Людей Льда уселись в комнате Анны-Марии.
Хейке, который невероятно вымотался — ведь ему пришлось так усиленно концентрироваться всю ночь, — разрешили прилечь на кровать. Винга устроилась у него в ногах, а Анна-Мария села на стул.
— А теперь, рассказывай все, Анна-Мария. Абсолютно все.
— Это не так просто. Я не знаю, что вас интересует.
Но она все равно стала рассказывать. О тягостных вечерах наверху, у Брандтов. Обо всех подарках (она вытащила их и показала). О том, как она не могла собраться с силами, чтобы четко сказать «нет». О попытках сватовства Адриана, и что никто из них наверху не понимает, что «нет» это «нет», и о противной Селестине, которую, возможно, надо было бы пожалеть, но которую Анна-Мария терпеть уже больше не могла.
О Лисен, которая возненавидела Анну-Марию из-за Коля, о Керстин, у которой были какие-то дела со сплетником Нильссоном. Об угрозе помолвки. О шахте, которая ничего не стоила, и о фанатизме Адриана по отношению к ней.
А потом она перешла к рассказу о нападении. Хейке захотел побольше узнать об том, но ее ответы прояснили немного.
— А почему вы спрашиваете обо всем этом? — поинтересовалась Анна-Мария.
Хейке долго смотрел на нее, как будто хотел узнать ход ее мыслей. Потом сказал:
— Тенгель Злой проявляет признаки жизни.
Анна-Мария почувствовала, как все ее тело охватывает страх. Именно этого боялись Люди Льда все годы — что Тенгель
— Это невозможно, — прошептала она.
— И тем не менее. Что-то может его разбудить. Кто-то в Швеции здесь стоит за этим — либо сознательно, либо случайно, в результате несчастного случая. Мы думали, что это могла быть ты, поскольку ты вызвала меня.
Анна-Мария была потрясена. Она не спрашивала, как Хейке узнал это, о таком не спрашивают.
— Уверяю вас, что это не я. Единственное, чего я не понимаю, это нападения на меня, но ведь это же сделал не Тенгель Злой!
— Нет, это нападение как-то связано с Иттерхеденом, — сказал Хейке. — Здесь много подлости, как мне кажется.
Тут вмешалась Винга.
— Да уж, эта семейка Брандт кажется на редкость несимпатичной. Мне захотелось нанести им визит. Как ты считаешь, Анна-Мария, не взять ли мне все эти подарки и не отдать ли им назад? Объясню, что все это было недоразумение.
— Давай, — сказал Хейке.
— Ой, спасибо, конечно, — вздохнула Анна-Мария. — Будь так добра. Я сама слишком хорошо воспитана, но, нет, прости…
Но Винга лишь рассмеялась.
— Ладно, ведь ты не хочешь оставлять их себе? Из-за того, что они ценные?
— Нет, вовсе нет, они просто жгли ящик моего комода. У меня камень упадет с души, если я от них отделаюсь.
— Ладно, тогда схожу туда сегодня попозже.
Анна-Мария посмотрела на своих родственников и почувствовала, как же замечательно — быть частичкой большой семьи. Люди Льда всегда были заодно, сразу же и инстинктивно, как только встречали друг друга. Иметь кого-то, кто думает так же, как и ты сам. На кого можно полностью положиться!
— Но если я не собиралась будить Тенгеля Злого, — я не могу представить, что это я, — то кто же тогда?
— Выбор у нас невелик, — сказал Хейке. — Мать твоего отца, Ингела…
— О, нет, только не бабушка…
— Мы же сказали: едва ли! Это мог быть просто несчастный случай.
— Ну да, конечно…
— Есть еще трое в Смоланде. Старый Арв Грип. Его дочь Гунилла. И маленькая Тула.
Анна-Мария тихо проговорила.
— Есть еще один. Страшно даже думать об этом.
— Кто?
— Кристер. Брат Гуниллы.
— О, конечно, — содрогнулась Винга. — Исчезнувший брат! Его мы забыли!
Хейке задумался.
— Да, если это он, то нас могут ожидать непредвиденные сложности. Никто ведь не знает, где он.
— Да и не обязательно, что это он лично, — сказала Винга, и все стало выглядеть еще мрачнее. — Ему где-то за сорок сейчас. У него могут быть дети. И внуки.
Хейке закрыл лицо руками.
— Нет, у меня нет больше сил думать об этом. Я должен поспать. Я нужен этим детям. Анна-Мария, ты можешь позаботиться о том, чтобы все больные здесь, в Иттерхедене, получили снадобье, которое мы варили сегодня ночью?