Глубинка
Шрифт:
— Спасибо, Сережа. — Харлампий зашелся надсадным кашлем. В полутьме палатки глаза его сердито поблескивали. — Действительно чувствую себя неважнецки. С недельку проваляюсь, знаю. Ты уж тут пораспоряжайся, прими, так сказать, командование.
— Ну какой разговор! — Сергей дернул плечами. — Отлежись, справимся, я думаю.
— Еще бы, — подтвердил Гошка. — Можно лежа руководить.
— Ну ты даешь! — Сергей неодобрительно крутнул головой. — Человек болен, посочувствовал
Сочувствовать Гошка явно не хотел. Он откинулся на спальник, завел руки за голову. Солнце косо било в окошечко палатки, и там, где конец яркого бруса упирался в землю, она, подсыхая, парила. Сергей вытащил рюкзак, развязал.
— Схожу на Верхний участок, давно уж не проведывали.
— Правильно, — одобрил Харлампий. — Может, там хоть где-нибудь земля оголилась, зададим канавы, пусть долбят.
— «Хоть где-нибудь»? — переспросил Гошка. — Без геофизических данных, на пустом месте? Так надо понимать? Это липа, Харлампий.
— Ничего, можно задать, — ответил за начальника Сергей. — Я тоже об этом думал. Заактируем как горные выработки по ложным аномалиям.
— Что, Георгий, съел? — Харлампий с упреком уставился на Гошку. — Сережа в нашей экспедиции первый сезон, у нас другая специфика, а уже разобрался, вник. С умом к делу подходит, с головой… Начальствовать, брат, это не зубы скалить. Результаты поисков, само собой, вещь наиважнейшая, но план, пла-ан — бог! Выдай кубаж, хоть умри. Так что эти канавки в дело пойдут. Сейчас главное — дать рабочим разрядку. Им все равно, где копать.
Гошкина голова в столбе света, и ухо малиново просвечивает. Он сидит пришибленно, растерянно водит глазами.
— Ну почему по ложным аномалиям копать, их ведь тоже документировать надо, графики строить? Да и где они — ложные? Я их вам из пальца высосу? — Он спустил ноги на пол. — Нет, командиры, это вы задумали зря. Как геофизик, я против.
— Надо копать, Гоша, где угодно — копать. От сознания, что начали наконец работать, рабочие духом воспрянут.
— А мы?
— Мы — ладно, — Сергей похлопал Гошку по плечу. — А вот они… Почему моральный фактор учесть не хочешь?
— Иди на Южный участок, — посоветовал Гошка. — Нельзя ли там разбросать снег, на невскрытых аномалиях? Попробовать копать с пожогом.
— Костры твои залье-ет, — простонал Харлампий. — Вода прет под снегом.
— Надо пробовать, — уперся Гошка. — Там есть начатые канавы, их прошлый год осенью буранами занесло. С ними повозиться я согласен. Жди меня там, после связи подбегу.
— Хорошо, подбегай. — Сергей накинул на шею ремешок фотоаппарата. — На месте посмотрим, подумаем. Возможно, отвалы обнажились или
— Прихвачу обязательно. А ты вот это обнови. — Гошка вытащил из-под нар Женькины снегоступы.
— Давай, — обрадовался Сергей. — Это давай, оценим! Еще ружьишко твое попрошу.
Гошка подал ему двустволку. Сергей переломил ее, заглянул в стволы:
— Как бой?
— Нормальный. Это, брат, штучной работы, девятьсот десятого года.
— Царская? — изумился Сергей, разглядывая на казеннике двуглавых орлов.
— Отечественная, — поправил Гошка. — Тульской работы. Держи патронташ.
— Бра-атцы, — позвал Харлампий. — Вижу, начинаете справляться и без меня, так уж позвольте отстраниться на время от дел по закону, официально.
Гошка хмыкнул:
— Бюллетень выписать? Или приказ вывесить?
— А что приказ? — Харлампий приподнял голову. — Надо. Тут производство, а не частная лавочка. Так уж, Сергей Иванович, черкни, я подмахну, честь по чести.
— Да надо ли? — затягивая ремень патронташа, засомневался Сергей. — Через пару дней поднимешься. К чему формальности.
— Надо-надо, напишем. — Харлампий порылся в полевой сумке, вынул лист бумаги и авторучку. — На-ко вот сочини, побудь хозяином.
— Ну, если без этого не обойтись… — Сергей подсел к столу и начал писать. Гошка, как и прежде, изучающе наблюдал за Харлампием, который совсем скис и тихо постанывал.
— Так ли? — Сергей протянул лист начальнику.
— Бу-бу, ага, угу-гу, — задвигал губами Харлампий. — Все по форме: число, месяц, фамилия. Спасибо, командуй. — Виновато улыбаясь, он поставил свою подпись, откинулся на подушку. Руку с приказом положил на грудь.
Гошка обнял Сергея, повел к выходу.
— С повышением вас, Сергей Иванович, — сладко пропел он. — Рады мы, о-очень рады.
— Ой, не ра-адуйся, Георгий Петрович, — в тон ему ответил Сергей. — Если Харлампий заболел серьезно и его придется отправить на базу… В общем, я тут наведу порядок. Это вы поймите, товарищ геофизик.
Они стояли у выхода и, улыбаясь, глядели друг на друга.
— Нужен порядок, — согласился Гошка.
— Вот я и обещаю навести его. Работать начнете немедленно, и там, где укажу. Панибратство и пререкания — побоку. Пора всем вам гайки подкручивать.
Гошка уже не улыбался. Сейчас в Сергее было что-то такое, что заставляло верить — этот возьмется за дело круто. Он покосился в сторону Харлампия. Тот лежал, прикрыв глаза, но по напряженному лицу, на которое падал желтый свет плошки, было видно — прислушивается.