Глубина
Шрифт:
Мне удалось найти в бардачке кусок ткани. На вид она была вполне чистой, и я, как смог, перевязал рану. Не то чтобы это сильно помогло, но Эмми, кажется, немного расслабилась.
Уже в номере брат тщательно осмотрел меня. Все это время Амаранта стояла у самой двери, готовая в любую секунду выбежать вон.
— Плохи твои дела, — покачал головой Дима. — Порез глубокий. Надо бы его обработать.
Он достал ту же баночку, что и я накануне, и начал примеряться к моей руке. При первом же его прикосновении я застонал от боли.
— Дай мне, — не выдержала
Она несколько раз вздохнула поглубже и подошла ко мне с отчаянным выражением лица. Казалось, она неожиданно решилась на нечто экстремальное и до сих пор сомневалась, что поступает правильно.
— Уверена, что справишься? — поинтересовался я. Если честно, в эту минуту я больше волновался за нее, чем за себя.
— Думаю, что да.
С этими словами Эмми зачерпнула из банки немного мази и осторожно нанесла ее на порез. Ее движения были настолько невесомыми, что боли совсем не ощущалось, наоборот, по ране разлилась приятная прохлада. Эту мазь изготовили специально для таких случаев. Она несла в себе чуть ли не магическую силу, не давая возникнуть инфекции. К тому же раны заживали вдвое быстрее.
Процесс лечения проходил в полной тишине. Дима затаился сзади, боясь неловким словом или движением испугать Эмми. Она вела себя вполне спокойно, если, конечно, не считать черноты, затопившей синие глаза, стоило ей только приблизиться ко мне. Но, кажется. Амаранта достойно справлялась с желанием вцепиться мне в горло, поэтому я ни капли не волновался.
Наконец с неприятным делом было покончено. Эмми сразу отступила подальше.
Мне надо подышать свежим воздухом, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, выбежала из номера.
Выдержки ей не занимать, — усмехнулся Димка.
Почему она так реагирует только на меня? — спросил я задумчиво.
С чего ты это взял?
Когда она мазала тебе спину, все было нормально.
Ну, ты сравнил пару царапин и кровяной фонтан. Ты вон ковер весь заляпал. — Дима указал на пол, где я заметил несколько довольно крупных капель собственной крови. — Дело не в тебе или во мне, а в количестве этой самой крови.
Пришлось удовлетвориться этим объяснениями, тем более что в нем имелось рациональное зерно.
16
Зелье
Утро выдалось особенно солнечным. Первые его лучи проникли в комнату уже в половине шестого, а Эмми вернулась и того раньше. Я проснулся от хлопка двери и увидел, как она, недовольно бормоча что-то под нос, прошла к креслу.
Плохое настроение? — спросил я, наблюдая за девушкой с кровати.
Я тебя разбудила, — утвердительно произнесла она и пояснила: — Все дело в солнце. И когда уже закончится это лето?
Не говоря больше ни слова, она направилась в ванную. Амаранта — единственная знакомая мне девушка, чье любимое время года — зима. В этот период солнце наименее активно, а дни короче. Однажды она призналась, что давно мечтает поехать на Северный полюс, увидеть полярную ночь. Возможно, когда-нибудь мы так и поступим.
Эмми долго не выходила из ванной, и я, кажется, снова
Сколько времени? — Я сел на кровати, сонно жмурясь.
Около двенадцати. — Эмми листала какой-то журнал, и глянцевые страницы скрывали ее лицо, но голос звучал странно.
Что-то случилось? — Я не торопился в душ, желая узнать причину ее сумрачного настроения. Не могла же Эмми, в самом деле, так расстроиться из-за солнечного денька!
Амаранта нехотя опустилась журнал, посмотрела на меня задумчиво-печальным взглядом и вместо ответа спросила:
— Как рука?
Я уже успел забыть, что вчера немного пострадал в драке. Подняв левую руку, внимательно осмотрел повязку, покрутил запястьем в разные стороны и пару раз согнул руку в локте. Рана почти не болела, и можно было свободно двигаться.
В норме, — вынес я вердикт после проверки. — Но ты не ответила.
Я беспокоюсь за тебя, — призналась Амаранта. — Вчера я вела себя не совсем, — она замолчала, подбирая слово, — правильно, — наконец, закончила она.
Вчера ты спасла нам жизнь, а после еще и мне помогла. — Я догадывался, к чему она клонит. Речь, конечно, о том, что Эмми чуть меня не укусила, но ее беспокойство казалось мне нелепым. Ведь не укусила же! Так о чем тут говорить?
Я во время схватки выпила кровь дампира, но твоя все равно разбудила во мне голод, — призналась Амаранта. — Мне кажется, так будет всегда, — обреченно добавила она.
Хрустальный голос звенел от напряжения, и мне стало по-настоящему не по себе. О такой перспективе даже думать не хотелось. Столкнувшись с непреодолимыми трудностями, я вдруг предпочел спрятать голову в песок. Казалось, если не замечать проблему, то она просто исчезнет. Раньше мне было несвойственно такое поведение, но теперь я слишком боялся возможной правды, заключающейся в том, что Эмми никогда не сможет при-коснуться ко мне, не желая убить.
— Это пройдет, — заявил я со стопроцентной уверенностью в голосе, хотя в глубине души не знал, так ли это.
Чтобы избежать продолжения неприятного разговора, я поспешил скрыться в ванной, где мог побыть наедине со своими мыслями. Я не видел выхода из создавшегося положения. Единственное, что нам оставалось, — ждать и надеяться на чудо. Кажется, Дима только недавно говорил, что удача к нам благосклонна, так пусть она еще раз примет мою сторону, а там я придумаю, как ее отблагодарить.
Когда я вернулся в комнату, завтрак уже был в разгаре. Дима пил ароматный кофе, заказанный в ресторане внизу, и от его запаха у меня сразу заурчало в животе.
— Доброе утро. — Брат подтолкнул ко мне вторую чашку. — Я тут подумал, может, имеет смысл переехать, — с ходу перешел он к делу.
Кажется, Дима опасался визита подручных Глухарева или вампиров Константина — недоброжелатели у нас были на любой вкус. Но так уж вышло, что мы жили в единственной на весь город гостинице, и нам, кстати, еще повезло, что она вообще существовала. Я напомнил об этом Диме, и вопрос отпал сам собой.