Глоток страха
Шрифт:
— Я хочу, — начала Вера, — с вашей помощью организовать торжественное объявление о карнавале…
—Да оно уже заготовлено, — перебил ее Мамсуров.
— Нет, будет такое, как я скажу, — твердо заявила Лученко. — Итак, объявление о карнавале, посвященном
закрытию фестиваля. Через пару часов, там же, в кофейне. Ваша задача — чтобы в кнайпе присутствовали все: и Боссарт, и Завьялова, и Батюк, и другие аниматоры, и даже Кармен. Вы внесете за нее залог, денег у вас, уверена, хватит.
— Э-э, уважаемая, —
— Найдете. Меня это не касается.
— Так вы хотите расставить ловушку убийце? И они все у вас подозреваемые?
— Да-да, — ответила Вера рассеянно.
– И я?
Вера усмехнулась.
— Вы ведь тоже обязательно будете там. А если не сможете прийти — ничего страшного.
Мамсуров с облегчением перевел дух.
— А теперь самое важное, — сказала Вера.
— Я весь внимание.
— Объявление о карнавале сделаю я. Мне нужен текст как можно более длинный, многословный. Минут на пятнадцать как минимум. Если у вас уже заготовлен короткий — пусть, досочиню. Вообще, что бы я ни делала, никто не должен удивляться, мешать мне. Так и передайте своим помощникам: пусть не мешают!..
– Хорошо-хорошо, как скажете…
— А вас предупреждаю все-таки: читать текст объявления я буду с книгой в руках. Не знаю пока с какой. Найду… Собственно, в книгу будет вложен лист бумаги.
— Я понял, Вера Алексеевна, — сказал Мамсуров деловито. — Вы будете командовать парадом!
— Вот именно, — ответила Вера.
Она отключила телефон и посмотрела на Андрея. Так и знала. Хмурится.
— Верочка! Ты хорошо все продумала? Ведь если ты ошиблась… Я так понял, что это не просто опасно, а смертельно опасно.
Она пожала плечами. Что ему сказать, чтобы не боялся за нее?
— Знаешь, — сказал Андрей, и Вера увидела на его лице хорошо ей знакомое упрямое выражение. — Не нравится мне все это. Я же не полный кретин и отлично понял, что ты затеяла. Предполагаешь, что убийца клюнет на чтение книги. И выступаешь в роли живца.
— Умный ты у меня, — сказала Вера.
Андрей сел на диван по-турецки, скрестив ноги.
— Вспомнил, — сказал он. — Я когда недавно из Киева уезжал, мы с тобой поспорили. Ты хотела ехать со мной, я не разрешал. Потому что ты мне дорога. И я никогда бы себе не простил, что рискую тобой. Это табу — рисковать тобой, понимаешь? И что же? Неужели я для того с тобой разлучался, чтобы здесь, во Львове, позволить тебе совать голову в пасть льва?
— Во Львове логично ее совать именно в пасть льва… — Вера попыталась свести дело к шутке.
—Давай рассуждать серьезно. Риск, что ловушка не сработает, велик. Он всегда есть, этот риск. Но еще больше риск погибнуть.
— Меня будут страховать профессиональные бойцы.
— Знаю. Ты могла бы добавить, что и я тоже буду. А это кое-что значит. Но
Вера молчала.
— Нет, — Андрей покачал головой. — Я не могу позволить тебе такой риск. Ни за что.
Вера поняла, что разговор с любимым по своей сложности заткнет за пояс все остальные ее переговоры.
—Андрюшечка, — умоляюще сказала Вера, — я так хорошо уже все продумала…
—А обо мне ты подумала? — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Если с тобой что-нибудь случится, как ты думаешь, что случится со мной? Что я могу натворить?
— Это шантаж.
—Да? А сама? Ведь ты готова пожертвовать собой, лишь бы поймать убийцу!
Они некоторое время молчали, не глядя друг на друга. В глубине души она понимала, что точно так же говорила бы на его месте.
— Слушай, — оживился Двинятин, — помнишь, ты мне про журналистку со смешной фамилией рассказывала? Такую, эпатажную. Она еще задумала что-то про вампиров написать.
— Рина Ересь.
— Точно! Вот она пусть и будет подсадной уткой. Это же гораздо естественнее прозвучит! Не какой-то малоизвестный психотерапевт…
— Ну, спасибо тебе большое, — иронично поклонилась Вера.
— Пожалуйста. А всем известная газетная писака. Она ж гораздо качественнее привлечет внимание нашего дорогого вам пирушки! А? — Андрей радостно улыбнулся такой удачной мысли и даже руки потер.
— Как ты не понимаешь, — с досадой возразила Вера, — что за нее я буду бояться еще больше, чем за саму себя. Ответственность за жизнь другого выше!
— Ну и ладно, — не унимался Андрей. — Зато я не буду за нее бояться. И хочешь, возьму на себя ответственность за ее драгоценную жизнь? Буду рядом, буду охранять. Как пес.
Вера задумалась. Надо бы любимого чем-то отвлечь. Задобрить бы его как-то, чтобы он все-таки разрешил ей строить ловушку по-своему. Чтобы… Ага!.. Есть единственный и стопроцентный способ его обезвредить.
Она легла на кровать, сладко потянулась.
— Ох, что-то меня утомляют такие серьезные разговоры. Давай после продолжим…
Андрей поднял бровь и замер. Сделал стойку, как охотничий пес. Но еще не верил в свое счастье.
— Ну? — улыбнулась Вера. — Иди ко мне, глупый.
Он перелетел на кровать, принялся целовать ее лицо, шею, руки. А она стаскивала с него рубашку. Рубашка плохо стаскивалась, и ею занялся мужчина. Тогда она занялась его джинсами. Андрей тихонько зарычал и принялся расстегивать Верин халат. Его джинсы под ее пальцами расстегивались как-то очень легко, играючи. Джинсы играли на Вериной стороне. Да и остальная его одежда с готовностью слетала с тела. Вот только носки далеко, не дотянуться…