Глоссарий
Шрифт:
появились первые слезы.
– Как ты можешь?! – её голос задрожал, - зачем?!
– Оливия, - я попытался её успокоить, протянув руку к ней, но девушка от меня
отшатнулась, - ты знаешь, чтобы для меня как сестра, я хочу для тебя счастья!
– Моё единственное счастье, быть рядом с тобой! – она не смогла сдержаться,
слезы потекли по щекам.
Я тяжело вздохнул, женские слезы сбивали меня с толку.
– Ты ведь знаешь, я люблю Натали, - решил я выложить
себе представляешь, если я буду жить с тобой?
– Я ненавижу эту тварь! – она схватилась руками за лицо и её плечи затряслись,
она что-то пыталась говорить, но рыдания заглушали все.
Я встал и присел рядом, она пыталась вырваться, когда я обнял её и стал гладить
по плечу, стараясь успокоить, но я держал крепко.
– У неё есть все и даже больше! – глухо произнесла она, отняв лицо от сцепленных
ладоней, её заплаканное лицо ничуть не стало некрасивей, - у неё есть муж, дети, почему я
должна отдавать ей ещё и тебя?!
– Оливия, - я тяжело вздохнул и взял её руки в свои, - почему ты решила, что мы
будем вместе? Я ведь просто выполнял свой долг перед отцом и не бросил тебя на
произвол судьбы только из-за него. Я не понимаю где и когда я внушил тебе, что хочу быть
с тобой как с женщиной?
Её глаза сверкнули, она испуганно посмотрела на меня и вырвав руки, бросилась
со всех ног к себе в комнату.
– «Молодец, хорошо утешил, - засмеялся де Берзе, - надо взять у тебя пару
уроков».
– «Сегодня весь день наперекосяк, - мне было тяжело видеть её такой, я очень
хорошо к ней относился. Девушка была не привередливой, терпеливой, молча сносила все
удары судьбы, что били нас на протяжении всех этих лет».
– «Но в одном она права, - внезапно он влез в мои мысли, - пора тебе обзавестись
семьей, это нужно для социального статуса. В твоем возрасте не иметь семью и детей не
позволит войти в общество всей полнотой».
– «Зачем мне это? – я пожал плечами».
– «Затем, чтобы лучше знать и видеть, что происходит вокруг, сейчас ты легко
прозеваешь заговор, если тот начнет зреть в умах знати, ты не видишь их, не общаешься с
ними, не живешь их жизнью, откуда тебе знать, о чем они сейчас думают?».
От его слов мне стало не по себе, а ведь он опять прав! Принц уже который раз
мне говорил и даже приказывал, чтобы я начал полноценную придворную жизнь, общался
со всеми группами и сообществами, выведывал настроения и веяния. Ведь практически
все наши агенты и подчиненные даже одним шажком не смогли бы ступить на мраморные
плиты дворца, только мы с принцем и еще парочкой купленных
что-то сказать о настроениях царящих сейчас среди знати.
– «Ага! – довольно заметил он, - а без жены ты сейчас не будешь допущен никуда, где есть встречи семейных пар».
– «И что ты предлагаешь, обречь бедную девочку на то, чтобы послужить
предметом для осуществления моих планов? – я был категорически против такой затеи».
– «Хорошо, тогда я требую свой долг, сегодня. Одна ночь»
Я моментально понял, что он хотел сделать.
– «Нет!».
– «У тебя просто нет выбора, - рассмеялся он, - я достаточно силен, чтобы и сам
взять под контроль твое тело, но я хочу, чтобы ты просто выполнил свое обещание».
– «Нет, де Берзе, Оливия сейчас в таком состоянии, что если дать ей хотя бы тень
надежды…».
– «Я не собираюсь ей давать никакой тени, - он заржал так, что я похолодел от
ужаса, - я собираюсь её так отодрать, что она больше никогда не уйдет от тебя».
– «Нет! Стой! – я стал медленно терять контроль над своим телом, и стал
бороться».
Молчаливое противостояние длилось почти час, никто не хотел отступать, сейчас,
впервые за столько лет между нами наступило открытое противостояние и тот, кто сейчас
проиграет, будет постепенно уходить в тень.
– «Я требую все свои долги, - наконец произнес он, не в силах выиграть у меня, но
и я не мог ничего сделать, - ты мне должен, ты помнишь?».
– «Все что угодно, но только не это! – твердо сказал я, силясь заставить руку
двигаться»,
– «Ты уверен?! – он отпустил руку и заговорил со мной таким тоном, что мне
стало жутко, - хорошо, тогда завтра ты отдашь мне свои долги?».
– «Да! – я с облегчением выдохнул, до завтра я смогу успокоить и образумить
Оливию».
– «Отлично, - он вернул мне контроль над всем телом, - тогда завтра ночью я
прокрадусь в дом твоей Натали, убью мужа и детей на её глазах, а саму её буду насиловать
всю ночь, да так, что она будет вскоре выть от того, чтобы ночь кончилась».
Я отшатнулся от стола и едва не упал, то как это было произнесено не оставляло
мне и тени сомнения в том, что он это осуществит.
– «Ты, - мой голос срывался и комок в горле стал душить меня, - ты чудовище! Ты
не посмеешь!».
Ответом мне был зловещий хохот, я понял, что он посмеет и ещё как. Рядом на
стуле появился темный силуэт, который вскоре обрел видимость и такие знакомые
очертания. Он пододвинул к себе оставленный ужин и стал насыщаться, помахивая