Глори и Ко
Шрифт:
– Ловушка!
– непроизвольно вырвалось у Глорианны.
Лесничий пожал плечами:
– Что делать, дочка, тогда я был в отчаянии и готов на все... В том же письме говорилось, что ни одна живая душа не должна знать об этом свидании, а как только я дочитал, оно на моих глазах вспыхнуло и сгорело, не оставив даже пепла.
И вот, той же ночью я тайком, как вор, покинул свое королевство. Назначенное место было крохотным постоялым двором на границе Гройдейла и Тилианы. Не успел я выпить бокал вина, как ко мне действительно подошел какой-то человек, по самые брови закутанный в плащ с капюшоном, и произнес пароль. После этого он, не говоря
Утром, только я встал с постели и оделся, в дверь постучали, и вошел Сударь. Он назвал меня по имени и сказал, что пригласивший меня сюда ждет в столовой. Вот так я познакомился с хозяйкой Спящих Дубрав.
– Хозяйкой?
– оживились все, даже гном.
– Ну, прежний Лесничий был... э-э... не совсем мужчиной...
– Не совсем мужчиной?
– девушка озорно подмигнула отцу. Лейпольдт окончательно смутился.
– Правильнее будет сказать: совсем не мужчиной. Меня встретила самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Она представилась как Элейн, Верховный Лесничий Спящих Дубрав.
Надо ли говорить, что я был почти в шоке. О Дубравах в нашем мире ходили самые невероятные и противоречивые слухи, я сам в последний год очень ими интересовался, а тут...
Френгис вздохнул и спросил Глори:
– Кстати, а почему все-таки тебе пришло в голову искать меня именно здесь?
– Ну, папочка, это как раз очень просто. Я прочитала твой рабочий дневник, а там Дубравы - чуть не на каждой странице. Вот я и подумала...
– Подожди-ка! На мой дневник были наложены Чары Нечитаемости, - перебил ее отец.
– Это же первое правило любого уважающего себя мага. Всякому, кто не знает слово-ключ, все написанное там покажется бессмысленной тарабарщиной.
– Не будь таким наивным. В любом городе есть люди, которые зарабатывают на жизнь именно взломом защитных заклинаний. Я обратилась к такому вот... кхм... специалисту, и он за неделю устранил эту проблему. Кстати, ты, как всегда, отвлекся.
Лесничий несколько раз рассеянно щелкнул пальцами и продолжил свой рассказ.
– Да, и вот я оказался в таинственных Спящих Дубравах.
– Наедине с прекрасной незнакомкой, - ехидно уточнил Бон.
– Незнакомкой?.. Ах, да...
– вновь смутился Лейпольдт и даже, как мне показалось, слегка покраснел.
– Как оказалось, Элейн уже очень давно занимает пост Лесничего. Впрочем, как и когда она сюда попала, она мне никогда не рассказывала. С ее слов я понял, что Дубравы - совершенно уникальное место. Взять хотя бы царящую здесь вечно тишину.
– Это точно, - не мог не поддакнуть я.
– Очень непривычно, а поначалу так даже жутко. Как вы все это выдерживаете?
– Никак, - с улыбкой пожал плечами Лейпольдт.
– Поскольку для нас - я имею в виду живущих тут - никакой тишины не существует. Просто вы, как и любой другой пришелец из Большого Мира, под влиянием слухов, легенд и чисто человеческих эмоций не признаете Дубравы своим
– Послушать тебя, папочка, так получится, что этот твой лес - живой, фыркнула Глори.
– Вот типичные слова человека, испорченного цивилизацией, - вздохнул ее отец.
– Доченька, любой лес - живой, а Дубравы... Дубравы отличаются от простого леса примерно так же, как человек - от дерева. Сказать, что они просто разумны - значит не сказать почти ничего. Да и словами все это трудно объяснить. Если они позволят - когда-нибудь поймете сами. А я пока скажу лишь, что Дубравы и их обитатели (я имею ввиду людей и, прежде всего, Лесничего) существуют в теснейшем симбиозе. Более того, по словам Элейн Дубравы существуют лишь до тех пор, пока у них есть Лесничий, даруя ему в ответ вечную молодость, крайне долгую жизнь, но главное - невиданный всплеск магических способностей.
– А если нет?
– вновь влез в разговор неугомонный Бон (чтоб мой кошелек наполнялся хотя бы в половину так же быстро, как мелькал его язык!).
– Если Лесничего вдруг не станет?
– Не могу вам сказать, юноша, я и сам до сих пор многого не понимаю, развел руками Лейпольдт.
– У меня сложилось такое ощущение, что Лесничий был всегда. Но только вот в чем штука: раз став им, человек не может покинуть Дубравы до тех пор, пока кто-то другой добровольно не захочет его заменить.
Теперь уже не выдержал я:
– Что значит "не может"?
– Именно то, что я сказал, - кивнул наш хозяин, словно объясняя обыденные вещи, и с извиняющейся улыбкой развел руками: - О подобном даже думать не получается.
– И что, любой, вот скажем, я, может стать Лесничим?
– подняла брови Глори.
– Это навряд ли. Лесничихой - уж куда ни шло.
Конечно, это опять был Бон.
– Все не так уж просто, моя милая, - успокаивающе погладил девушку по плечу отец.
– Лесничим...
– тут он засмеялся и добавил, - или Лесничихой, может стать только человек, наделенный магическими способностями. Хотя бы крошечной искоркой таланта. Само присутствие этого человека здесь раздует эту искорку до невиданной величины, и чем дальше - тем больше.
– Значит эта самая Элейн...
– Совершенно верно, прежний хозяин Дубрав был не только прекрасной женщиной, но и самым сильным магом из всех, о которых я слышал. Я-то сам считал себя довольно сносным практиком, не Магистром, конечно, но все-таки, а тут... Сударь, впервые попавший в Дубравы совсем зеленым учеником и живущий здесь четырнадцать лет, сейчас превосходит меня раз в десять, а Элейн его - примерно во столько же!
После того, как мы переварили все сказанное, я рискнул предположить:
– Так значит, эта великая магесса предложила вам помощь в расчете на то, что вы ее смените на этом... хм, посту?
Наш рассказчик немного замялся:
– Ну, скажем так, не совсем...
– Не совсем?
– Поверьте, это не столь уж важно... Одним словом, однажды Элейн исчезла неизвестно куда, а я стал Френгисом, Верховным Лесничим Спящих Дубрав. И нисколько об этом не жалею. Разве что Гройдейл... хотя я и постарался решить эту проблему...
Ясно было, что экс-король что-то не договаривает, что еще больше подстегивало наше любопытство.