Глобус 1976

Коллектив авторов

произведениях, сейчас осталась только легкая колоннада. Чем же поражает этот храм зрителя?

Необыкновенной гармонией своих пропорций, едва уловимой индивидуальностью каждой детали

храма, красотой потемневшего от времени мрамора. Но главное — это соразмерность Парфенона

человеческим пропорциям. Человек легко и свободно чувствует себя у его стен. Для того, чтобы

постичь красоту Парфенона до конца, надо представить себе, каким он был в древности. Жителям

Афин нужен был главный храм,

который воплотил бы в себе идею могущества города, где хранилась

бы государственная казна и стояла бы статуя богини — покровительницы города. Именно таким

строгим, торжественным и в то же время праздничным создали Парфенон архитекторы Иктин и

Калликрат. Храм был выполнен из пентиликонского мрамоpa, некоторые его детали тонированы

голубым и красным цветом.

Внимательно приглядевшись к многочисленным скульптурам и рельефам, украшающим Парфенон,

можно было увидеть сцены страшных схваток между греками и кентаврами, сцены, изображающие мифы

рождения Афины и спор ее с Посейдоном, богом моря, за власть над городом.

Вошедший в храм останавливался, пораженный двенадцатиметровой статуей богини Афины Парфе-

нос. Автором ее был Фидий. В самом деле, статуя была необычной. Ее лицо и руки, сделанные из чуть

желтоватой слоновой кости, были цвета человеческой кожи. Одежда богини, выполненная из золота,

являлась золотым запасом города Афин. Только в очень редких случаях по разрешению народного со-

брания брали золото взаймы у Афины. Долг возвращался точно по весу.

Изображена была Афина, как и следовало богине-воительнице и мудрости, со своими атрибутами. На

ее голове красовался шлем, украшенный фигурами сфинксов и грифонов, на груди — эгида, боевой на-

грудник. В одной руке она держала щит, а в другой — статую богини победы. Из-за ее щита выглядывала

голова свернувшейся в кольцо змеи. Змея в представлении древних греков являлась символом мудрости.

Афина внушала мысль каждому смотревшему на нее: как могуществен и богат город, если его главная

богиня такая сильная и величественная. Основная идея, которую стремился подчеркнуть Фидий, создавая

эту скульптуру, — прославление города-государства.

Не меньшей известностью в древности пользовалась другая статуя Афины работы Фидия, которая на-

зывалась «Промахос» «воительница». Она стояла почти в центре акропольской площади. Бронзовая Афина

Промахос была девятиметровой высоты. Наконечник копья и шлем ее были позолочены. Греческие

моряки, приближаясь к городу, видели блик на копье и шлеме Афины еще задолго до появления берегов

Аттики. Сердца моряков наполнялись

радостью, так как по этому мерцанию копья Афины они узнавали,

что родина рядом. Практически статуя Афины Промахос была для древних греков маяком.

В глубине акропольской площади высится еще один храм. Он носит название Эрехтейон. Его

построили в конце V века до нашей эры. В это время изменились вкусы людей, изменилось понятие о

красоте. Поэтому так непохож этот храм на Парфенон, созданный в середине V века до нашей эры. Всю

его прелесть постигнешь в том случае, если обойдешь храм вокруг.

С одной стороны он поражает высокими и тонкими ионическими колоннами с изящными волютами ка-

пителей. С другой стороны отдаешь дань архитекторам, решившим в постройке этого храма сложнейшую

задачу: построение здания на разных уровнях. С третьей стороны поражаешься портиком, который очень

эффектно выделяется на совершенно гладкой стене. Вместо колонн на портике архитектор решил поста-

вить мраморные фигуры девушек. Они изображены в плавном торжественном шествии, легко и свободно

несущими тяжесть антаблемента. Такие фигуры называются кариатидами.

Парфенон.

Но почему одна из этих кариатид так отличается от остальных — складки ее одежды проработаны бо -

лее сухо, цвет мрамора другой? Оказывается, это копия, сделанная в XIX веке. Подлинник, как и многие

скульптуры, колонны, рельефы с акропольских храмов, хранится в Лондоне, в Британском музее.

В начале XIX века в Греции появился очень предприимчивый англичанин — лорд Эльджин. Этот

лорд получил разрешение у турецкого правительства на вывоз нескольких античных мраморов с

Акрополя. Но разрешение он понял так, как ему было удобно. В течение года на Акрополе работали

двести человек, выламывая все, что можно было увезти. Четыреста ящиков было погружено на два

английских корабля. И, как рассказывают сами греки, когда корабли покинули воды Греции, страшно

разгневалась богиня Афина. Один из кораблей затонул. Лорд попал в плен. Только через три года,

вернувшись в Англию, он начал работы по подъему корабля. Корабль подняли. Груз был доставлен в

Лондон, в Британский музей. Но там, вдали от своей родины, эти великолепные древнегреческие

скульптуры не производят того впечатления, какое производили на афинском Акрополе. Да это и

естественно, потому что скульптура, созданная как украшение архитектуры, в отрыве от нее много

теряет. Байрон в одном из своих стихотворений заклеймил Эльджина как злого грабителя, «не