Глиняный колосс
Шрифт:
Ну и лады.
Получив свои вещи у холуев за дверью, я торжественно препровождаюсь к новому месту жительства. Все тем же вездесущим капитаном в телесах.
– Откуда к нам, господин поручик? – С необычайной легкостью минуя различные препятствия в виде мебели, тот уверенно семенит впереди. – Из прибывшей эскадры?
Начинается… Не успел выйти от генерала!
– Угу… – позорно отставая, я стараюсь не потерять сопроводителя из виду.
– Слышал, знатная случилась заварушка на море! – Услужливо открыв дверь между вагонами, тот терпеливо дожидается
– Случилась…
Пропустив меня вперед, капитан и не думает сворачивать расспросы:
– Мечтой моего детства был океан! Волны, паруса… А получилось… – Не вижу, но спиной чувствую, как назойливый спутник разводит руками. – Завидую я, ей-богу, вам! Вот бы послушать о приключениях!..
«Послушать о приключениях… Надо – прочитай в газетах… – Я с недовольством хмурю брови. Вот привязался!.. Пристроился тут в теплом местечке, отъел ряху… О чем ты собрался слушать? И чему завидовать? Как Данчича на моих глазах разорвало на куски? Или как миноносец, атаковавший «Микасу», в один миг стал облаком пара? Со всем экипажем?!. Порох-то нюхал хоть раз, боров-распорядитель?..»
Молча топаю, ничего не отвечая. Лишь плотнее сжимая ручку чемодана. Отвяжется наконец, нет?
Следующим вагоном оказывается ресторан. Или столовая – черт их знает, как это у них называется. Длинный обеденный стол в ползала покрыт огромной скатертью, вокруг кожаные полукресла… Наивный, я полагал, что после гигантского зеркала не удивлюсь ничему. Ошибался!
«Мать вашу, вы воевать едете или жрать, простите?.. Ни в какие ворота уже!..» – едва не вырывается у меня. Вовремя прикусываю язык.
Услужливо вытянувшийся солдатик в парадной форме и прилизанных усиках склоняется в поклоне:
– Господа желают откушать?
– Легкую закуску нам и графинчик беленькой… Быстро! И ни-ни-ни!.. – Капитан мягко подхватывает меня под руку, усаживая за отдельный столик. – До обеда далеко, а знакомство необходимо закрепить, господин поручик! Прошу вас!
Через минуту стол обрастает яствами, словно сказочная скатерть-самобранка. С утра у меня во рту ни маковой росинки, так как все пироги Маланьи съедены минувшей ночью… А посему…
– За победу русского оружия, господин поручик! – Толстяк торжественно подымает рюмку.
Холодная водка обжигает горло.
Что-то не нравится мне в этом капитане. Уплетая за обе щеки и слушая его невинную трескотню, я так и не могу понять, в чем же тут дело. Ну, толстый, ну – при штабе. Пристроился, как положено… Мало ли таких?
– Объединить бы все силы на суше и на море да единым ударом смести макак!.. Вернуть России Порт-Артур!.. – с нескрываемым пафосом выражается он.
Хорошо бы! Только вот… Ты, что ли, возвращать станешь?
Тем не менее впервые улыбаюсь в ответ.
– …Благодаря вам, морским офицерам, мы и достигли паритета с японцем!.. Война до победного конца! – доверительно сообщает мне толстяк. Оказавшийся Алексеем Андреевичем Баранко.
Вторая рюмка ложится вслед за первой. Постепенно начинает казаться, что все происходит,
За окошком пролетают редкие деревья. Раз – и между ними мелькнула небольшая деревенька. Даже, кажется, стадо буренок на опушке? Красота! Обеденный вагон пуст, лишь в противоположном конце вытянулся солдат-официант.
А я уже рассказываю, подбоченившись, о пяти броненосцах, бросившихся в хвост эскадре адмирала Того строем фронта…
Трепетно внимая каждому слову, товарищ по оружию не забывает наполнить рюмки.
– Слыхал, слыхал… – довольно улыбается он. – Досталось басурманину! Но и мы, чаю, выйти в море быстро не сможем? – подцепляет вилкой огурец. – Корабли весьма повреждены, требуется ремонт в доках… – Лицо становится участливым. – Долго простоим в порту?
– Да как вам сказать… – жирным слоем размазываю я икру по блину. – Вчера беседовал с его превосходительством, Зиновием Петровичем, и по его словам… – Внезапно блин встает в горле пробкой. Ни фига себе! А я чуть было не сболтнул лишку сейчас, нет? О Сахалине ведь никто пока не знает?!. – Кашляя, я внутренне кляну себя последними словами.
Капитан участливо хлопает мне по спине:
– Бывает… Вот так, запейте водой! И?.. – внимательно слушает.
Слишком внимательно для обычного разговора, или мне только кажется?
– Требуется длительный ремонт в доках… Корабли, конечно, повреждены. – Хмель начинает уходить.
– Скажите, Вячеслав Викторович… – Подвигая ко мне рюмку, толстяк неожиданно меняет тон: – А что за таинственный офицер был подобран из воды на броненосец «Суворов» подле бухты Камранг? Будто бы в звании поручика? Рассказывают, что с его появлением на эскадре произошли некие перемены… И весьма существенные! Что и позволило в итоге одолеть японцев. Не слыхали о таком?
Внимательный взгляд абсолютно трезвого человека. Которого не скроешь за добродушной улыбкой. Не много ли ты спрашиваешь и знаешь, штабс-капитан Баранко? Для человека, чуть больше суток пробывшего во Владике? Пусть и штабиста? И вопрос: а кто это тебе рассказывает, интересно?
Признаться, что это был я? Дальнейшие вопросы неизбежны. А ответов нет и не будет. Соврать, что не знаю ни о чем таком, – получится, солгу, в чем тут же и распишусь. Кому, как не офицеру с «Суворова», знать о подобном? И вообще: чего тебе от меня надо?!
Хмель из головы вышибает окончательно.
– Всякое бывало в походе, – уклончиво отвечаю я, подымаясь из-за стола. – Прошу простить, но вынужден откланяться… Ночью почти не спал. Где моя каюта?.. То есть купе?
– Конечно, я все понимаю… – семенит за мной вроде бы старший по званию. – Следующий вагон, комната номер один. На двери номерок. Располагайтесь! Обед у нас в три!.. – вдогонку кричит он мне.