Глазами Зоны
Шрифт:
Подошла Юлькина кошка Дымка, потерлась о ногу, и Лаки с трудом подавил желание пнуть ее – животное-то ни при чем. И правда, надо освежиться, тогда есть шанс, что отпустит.
После ванной легче не стало. Воображение подсовывало картинки одну ужаснее другой, Лаки готов был биться головой о стену. Он заставил себя одеться, сесть за компьютер, вдохнуть-выдохнуть и попытаться проанализировать ситуацию.
– И чего тебя так накрыло? – спросил он свое всклокоченное отражение в мониторе и ответил писклявым голосом:
– Ты же знаешь,
– Совершенно верно, – согласился с собой Лаки, почесал загривок Дымки, прыгнувшей на колени. – Но почему ты уверен, что причина вовне, а не в твой буйной башке? Выпей бром, и все пройдет.
– Лучше вспомни, сколько раз интуиция спасала тебя!
– Тьфу ты, логика у тебя железная, женская… Даже кошка, вон, убежала…
Он замолчал, когда услышал щелчок ключа в замочной скважине. Вот же Дымка, почувствовала хозяйку, пошла ее встречать! Захотелось тоже выбежать в коридор, но Лаки остановил себя – несолидно это.
– Девочка моя, – проворковала Юля, Дымка ответила ей жалобным мявом. – Влад, ты уже дома? – в голосе проскользнуло удивление.
Сердце трепыхнулось и затаилось. Вжикнула молния куртки, и румяная, довольная Юля переступила порог комнаты, поставила в угол пакет и, виляя бедрами, подошла к Лаки.
– Владька, что у тебя с лицом?
– У тебя телефон, что, выключен? – спросил он, устыдившись приступа паники. Как бабка, ей-богу, дожидающаяся внучку с первого свидания.
– Ой, да. Новый купила, показать?
– А со старым что?
Старый телефон был на самом деле новым айфоном, подарком Лаки, таким же, как у него самого, последней модели, только месяц как вышла, потому Юля потупилась и прикусила губу, глянула исподлобья.
– Он был в заднем кармане джинсов… В общем… Утонул и не включается.
– В унитазе? – серьезно поинтересовался Лаки, но уголки рта невольно поползли вверх, и он расхохотался.
– Не смейся! – топнула она. – Жалко! Твой подарок все-таки.
Лаки все не мог угомониться, только успокаивался, представлял, как дорогая вещь с характерным бульком идет на дно, и снова складывался пополам от смеха.
– Хоть… Ох, Юля… Хоть до или после?
– До! – возмутилась она. – Я его вытащила и просушила феном, но он все равно не включается.
Лаки встал, сгреб девушку в объятия и зарылся лицом в ее пахнущие фиалкой волосы, она принялась поглаживать его по спине ладонями.
– Если бы ты знала, как я рад, что все именно так! Мне два дня казалось, что с тобой случилась беда.
– Почему? – промурлыкала она, укусила за ухо.
– Помнишь, я говорил, что Зона меня любит? Такое чувство, что она пытается предупредить о чем-то нехорошем.
Юлины руки, гуляющие по его пояснице, на миг остановились – девушка словно оцепенела, а потом оттаяла, но отстранилась.
– Ты чего? – улыбнулся Лаки. – Ты ведь никогда не верила во все эти байки! Все хорошо! Или нет? Юля?!
Глянула
– Конечно.
– Ты уже спланировала завтрашний день?
– Нет, хотела обсудить с тобой. С девчонками буду отмечать послезавтра.
Нервозность обстановки улетучилась, ведь если она решила провести свой день рождения с ним, а не с родней и не с подругами, значит он для нее действительно важен! Да, он нравился женщинам, но Юля – не просто женщина, она – само совершенство, девушке с такими данными место в многомиллионном особняке и за рулем «бентли», а она проводит время в его скромной «однушке»! Неужели любит? Похоже на то. За что ему такое счастье?
Юля села на кровать, поджав правую ногу, Лаки рухнул рядом, взял ее руки в свои, заглянул в глаза цвета меда. Нет, все еще не верится, что мироздание послало ему такую девушку – любящую, заботливую, красивую!
– Заказывай подарок, – проговорил он, уверенный, что Юля отлично знает о его долгах и не попросит бриллиантовое колье или машину.
– Для начала расскажи, удачно ли ты сходил в Зону.
Лаки самодовольно улыбнулся:
– Думал, пустой вернусь, даже бензин не окуплю, но под конец повезло.
Юля убрала за ухо пепельный локон, кивнула:
– Хорошо, но долги…
Лаки махнул рукой:
– Пусть это тебя не волнует!
Хотелось завоевать для нее весь мир, положить к ее ногам несметные сокровища. В такие моменты Лаки казалось, что он нечто большее, чем просто человек, возможности которого ограничены бренным телом.
– У меня все есть. Разве что вечер в баре послезавтра… Рассчитываю потратить пять-семь тысяч.
– Не вопрос! – Лаки похлопал себя по карманам, метнулся в прихожую, вытащил две пятитысячные и протянул Юле; поколебавшись пару секунд, она взяла деньги.
– Спасибо.
Вроде бы осталась довольной, но Лаки собой был недоволен категорически. Что это за подарок любимой девушке? Они что, двадцать лет женаты и настолько измотаны, что в их жизни не осталось места сюрпризам? И снова душе сделалось тесно, Лаки притянул Юлю к себе, положил одну руку ей на затылок, а вторую на грудь, и время перестало существовать.
Страсть вышвырнула его из реальности в другой мир, полный блаженства, где все правила были – его, но рано или поздно нужно возвращаться.
Довольная, раскрасневшаяся Юля щурилась на солнечный луч, лежащий на ее лице золотой полоской, ресницы подрагивали, ноздри трепетали. Лаки провел пальцем по ее губам, и она легонько сжала его зубами. На столике стояла початая бутылка портвейна, штопор валялся на полу, и даже бокалов не было.
– Ты – совершенство, – проговорил Лаки, потянулся к портвейну и сделал несколько глотков из горлышка.
Юля села на него сверху, забрала бутылку:
– Не пей, а то чудить начнешь.
– Не начну, – пообещал Лаки. – Так хорошо, что аж жить хочется! Поехали куда-нибудь – в кино, на каток… Не знаешь, есть ли какой концерт?