Глазами тьмы
Шрифт:
— В таком случае не будем больше мешать, я выяснил все, что хотел. Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил Иден и… протянул руку для пожатия.
Инквизитор не стал мстить — делать вид, что не заметил. Он ответил на жест, на секунду стиснув ладонь сыскаря, кивнул девушке, после чего развернулся и быстро скрылся в доме.
— Н-да… — протянул Иден. — Тэйра, а ведь он, кажется, на тебя запал!
— Не выдумывай, — смутилась образница.
«Не сомневайся, — хмыкнула в голове темная сущность. — Вот что воздержание с мужиками творит! Даже на такое растрепанное чучело в страшном платье кидаются».
«С
«Видно. А ты моей оценкой своей внешности не очень оскорбилась?»
«Это и твоя внешность. В самокритику предпочитаю не вмешиваться», — сыронизировала Тэйра. Теперь, когда опасного церковника не было рядом, ей даже льстило проявленное им внимание. Можно ли рассчитывать, что Иден хоть немного приревновал?
— Не жалеешь, что не зашла в гости к инквизитору? Может, это твоя судьба? — поддел сыскарь, но, вопреки своим словам, снова обнял девушку за талию и притянул поближе к себе.
— Я, наверное, старше его! Хотя их не поймешь…
«Дура, кто же с мужчинами о возрасте говорит», — протянула темная сущность.
— На два месяца? Или на два дня? — в нарочитом удивлении приподнял бровь Иден.
«Скажи, что на две минуты, — дала совет бесовка. — Кокетничай!»
— Наверное, года на четыре, — из чистого упрямства честно предположила образница и поинтересовалась: — Мы теперь куда?
— Предлагаю зайти куда-нибудь пообедать. Я угощаю. А потом вернемся в департамент писать отчет, обмениваться информацией с остальными и заниматься с тренером. Еще не надумала отправиться после работы ко мне?
— Извини, на обед я согласна, но ночевать предпочитаю у себя.
«Меня бы кто спросил», — преувеличенно печально вздохнула темная сущность. Однако была привычно проигнорирована.
На обед Иден повел девушку в центр города, в заведение, находящееся буквально рядом с главным собором. Тэйра не сказала бы, что подобное соседство ее порадовало, но, как ни странно, перенервничать и потерять аппетит тоже не заставило. Кажется, она начинала привыкать и гораздо спокойнее реагировать на церковь и ее воинов, хоть один плюс от новой работы.
Пока Иден и Тэйра ели, дождь окончательно прекратился, теперь о нем напоминали лишь глубокие лужи и все еще хмурящееся небо. Периодически девушка и сама была не прочь нахмуриться и погримасничать, особенно когда видела нацеленные на начальника взгляды официанток. Но в то же время она радовалась, что спутник ни на кого, кроме нее, внимания не обращает. Он спокойно поглощал пищу, а в перерывах ненавязчиво выспрашивал о приюте и предыдущей работе. На первую тему Тэйра говорила неохотно, на вторую — легко и с удовольствием, там ей нечего было утаивать. К моменту трудоустройства к Ларе она уже научилась скрывать свои «особенности» и практически не попадала в затруднительные ситуации. Зато попытку поинтересоваться ее родителями девушка пресекла в корне. Впрочем, Иден и не настаивал, его устроил ответ, что сотрудница практически ничего не помнит.
Оба вполне мило проводили время и не смотрели по сторонам, поэтому Феликса заметили только тогда, когда тот вплотную подошел к их столу.
— Ну что, уже поговорили с Демианом? — привлек к себе внимание инквизитор.
Хотя это
— Угу, поговорили, — пробурчал сыскарь с недовольным лицом. Он явно не собирался делать вид, что рад случайной встрече с паладином в столь неформальной обстановке.
— Зацепки есть? Подозреваемые появились?
— Ты и еще несколько десятков твоих коллег.
— Опять язвишь?
— Нет, честно описываю ситуацию, — ухмыльнулся Иден. — А как твой архив поживает? Неужели уже нашел все, что нужно?
— Нормально поживает. В основном отделе ничего интересного нет, судя по каталогу и словам архивариуса. В резервный фонд я, к сожалению, сегодня не попал и не попаду. Для этого надо взять у верховного инквизитора специальное разрешение.
— Там настолько важные и секретные бумаги? — удивился сыскарь.
— Обычные. Только древние, ветхие и еще не переписанные и не внесенные в каталог после начала вынужденной реконструкции архива. Многое так и лежит со следами крысиной трапезы, — вздохнул Феликс.
— А зачем тогда специальное разрешение на просмотр этого мусора?
— Там могли заваляться важные исторические документы, требующие бережного отношения, — пояснил паладин. — Старый каталог сохранился лишь частично, поэтому у архивариусов и переписчиков случаются весьма интересные находки.
«Нам бы хоть одним глазком взглянуть на упоминания амулета тысячи душ», — мечтательно протянул голос темной сущности в голове Тэйры.
«Так нас и ждут в соборе с распростертыми объятиями», — кисло заметила образница. Не нравилась ей нездоровая заинтересованность бесовки.
«Ну-у, — протянула нечисть, — даже некоторые одержимые с полусотней жертв вполне могут переступить порог собора, испытывая, правда, при этом не самые приятные эмоции. А если говорить прямо, то больно будет. Очень. Подобные ощущения не каждый сможет стерпеть и скрыть от посторонних наблюдателей и свидетелей. Хотя случалось, что и в подвалах собора одержимые за несколько дней заключения ничем не выдавали себя. Многих ловят… ловили, когда они не успевали еще и дюжину душ отправить в потусторонний мир».
«Если ты надеешься, что я сумею днем при инквизиторах и архивариусах невозмутимо терпеть боль — зря», — поспешила уверить Тэйра, даже не спросив, откуда у ее спутницы и мучительницы такая информация.
«Жаль, — непритворно огорчилась темная сущность. — Ночью нас туда никто не пустит, да и ощущения могут быть похуже. Я во многом не уверена, надо проверять на практике».
Образница незаметно перевела дух. Хорошо, что в бесовке не взыграл авантюризм, и она не настояла на попытке посетить хоть маленькую церквушку. У девушки остались не самые приятные воспоминания о том вечере, когда она, не иначе как в умопомрачении после потери работы, дошла до дверей опасного здания. Покалывание в груди явно не было иллюзией.