Глазами тьмы
Шрифт:
— Как-нибудь в другой раз, у нас был очень долгий и тяжелый день, — зевнул отец.
— Да-да, день рождения дочери, я помню. Ну хоть на минутку пригласите меня в дом? Мне нужна свеча, чтобы отсчитать монеты. Не люблю быть кому-то должной.
— Ладно, проходи в гостиную. Свет мы сейчас организуем, — пригласила мать. Она не боялась разбудить дочку, так как в такое время та обычно крепко спала. Под горой подушек звуки и огонек свечи вряд ли будут сильно досаждать. К тому же Таю все равно надо переложить с дивана на кровать и переодеть. И если она при этом проснется — ничего страшного.
Смущающаяся малышка быстро сдвинула подушки так, чтобы
Мать зажгла в гостиной возле окна широкую свечу из белого воска, и малышка наконец сумела рассмотреть, кто к ним пришел отдавать какой-то долг. Женщина. Молодая, высокая, на тонких каблуках. Одета в красивое узкое красное платье, которое страшно понравилось Тае. Ее мама даже по праздникам ходила в чем-то попроще и поскромнее и при этом предпочитала белый или светло-голубой цвета. Лица малышка не рассмотрела, но зато густые золотистые вьющиеся волосы гостьи надолго приковали ее внимание. Тая подумала, что, когда вырастет, хочет стать такой же красивой. Но она с сожалением признала, что это невозможно. У нее просто отвратительная черная копна прямых и жестких волос!
— Вы в прихожей амулет сломали, — сообщила гостья.
— Святые небожители! — сдавленно, с досадой воскликнул отец. — Вот не повезло! Завтра полдня придется его восстанавливать, а до утра — спать по очереди и быть начеку.
— А откуда ты так точно знаешь про амулет? — тихим голосом поинтересовалась мать и сделала шаг поближе к мужу.
— Чувствую! — громко заявила гостья, и в ее голосе послышалась радость.
То ли это была причудливая игра теней, то ли Таю подвело зрение, но внезапно девочке показалось, что на руках незнакомки выросли длинные ногти.
— Назад! — воскликнул отец, хватаясь за рукоять меча, все еще болтающегося на поясе. — Это одержимая!
— О нет, — простонала мама, отступая к дивану. Она загородила девочке обзор.
— О да, — глубоким хрипловатым голосом передразнила гостья. — Это не я должна вам жалкие монеты, а вы мне — свои жизни! Как долго я выслеживала именно вас… Это вы четырежды за год едва не поймали меня и не отправили назад в Бездну. Без сил! — резко и противно взвизгнула она под конец.
А Тае начало казаться, что она крепко спит и видит всего лишь странный и страшный сон. Потому что такого в реальной жизни просто не могло быть!
Незнакомка двигалась стремительно, ее силуэт смазывался в темноте, не оставляя людям шансов спастись от хищных когтей и острого меча. Ее клинок со звоном скрещивался с клинком отца Таи. Хотя рука без оружия была еще опаснее.
Девочка в своем убежище затаила дыхание, прислушиваясь. Оказалось, что попасть в страшную сказку самой вместе с родными — это не то же, что просто слушать интересную историю, в которой конец предрешен. От страха малышка не могла пошевелить и пальцем. Во всех сказках для победы над одержимыми собирали команды как минимум из трех воинов-инквизиторов. Тая услышала, как отец, сбиваясь и затрудненно дыша, забормотал молитву, обращаясь к Господу. Лязг сталкивающихся мечей стал чаще, а потом после непонятного стука… стих.
— Нет! — раздался громкий, с подвыванием, крик матери, и сердечко малышки тревожно екнуло.
— Похоже, твой муж по достоинству оценил качество моего меча, — хохотнула гостья. — Теперь твоя очередь. Поиграем? Пожалуй, я даже дам
Мать Таи в отчаянном порыве кинулась вперед. Вероятно, она хотела схватить меч мужа и попытаться напасть, только гостья не дала ей такой возможности. Резкий и сильный удар заставил хозяйку пролететь полкомнаты, словно осенний лист, подхваченный порывом ураганного ветра, и врезаться спиной в стену, противоположную входу.
Девочка в своем убежище услышала дикий грохот, страдальческий стон матери и сумасшедший, бесшабашно веселый смех гостьи. Страх парализовал ее. Малышке захотелось оказаться как можно дальше от темной гостиной и от всего происходящего и чтобы при этом все было хорошо. Но разве так бывает? В свои шесть лет она не знала точного ответа. Тая вообще первый раз воочию наблюдала насилие и чувствовала реальную опасность. Первый раз собственный дом не казался ей неприступной крепостью и был совершенно не мил. Она сделала единственное, что могла в такой ситуации, — крепко зажмурилась и мысленно начала вспоминать короткую молитву, которую обычно частенько произносил на ночь отец. Она всей душой молила избавить семью от нечистой силы — от одержимой, и из-под ее закрытых век на пухлые щечки текли слезы.
Несмотря на юный возраст, Тая осознавала безвыходность ситуации. Все сказки были категоричны: против человека, в которого вселился бес, обычное оружие и кулаки бесполезны. Тем более что в большинстве историй инквизиторы с молитвами и особыми мечами всегда появлялись уже после трагедии…
Тая закончила молитву и внезапно сообразила, что в комнате стало слишком тихо. Больше не было ни стонов, ни грохота, ни хохота. И эта тишина напугала ее еще пуще.
— Месть сладка, как твоя кровь, — прозвучал в темноте протяжный голосок одержимой.
Малышке даже показалось, что она расслышала чавканье.
— Ох, кажется, я сломала ноготь на мизинце. Вот стерва! Все-таки нашла, чем мне досадить напоследок. Ну ничего, я еще отыграюсь, ведь меня ждет десерт… Тая, детка, ау, ты где? — громче позвала убийца. — В кроватке, я так полагаю? Подожди немножко, сейчас тетенька придет и покажет тебе новую игру. В догонялки или в неправильного доктора, — засюсюкала она, противно хихикая. Каблуки страшной гостьи громко зацокали в сторону дверей, ведущих в спальню.
Малышка сжалась в своей «пещерке», не сомневаясь, что вскоре будет обнаружена. В доме всего шесть комнат: гостиная, две спальни, кухня, туалет и чулан — обыскать их все можно за пару минут. На диване Тае стало очень неуютно. Она чувствовала себя не большим, страшным и злобным драконом, а тем, кем и была, — маленькой девочкой, которой в отличие от сказочных принцесс неоткуда ждать помощи.
Едва заслышав тихий скрип закрываемой двери спальни, Тая выбралась из-под подушек и со всех ног кинулась в прихожую. По дороге она зацепилась, упала, запачкала в чем-то липком ладонь, но поднялась и, не топая, на одних носочках понеслась дальше. Девочка не остановилась даже для того, чтобы обуться. Она всем телом врезалась в дверь, но боли в тот момент не почувствовала. Без оглядки побежала по улицам, постоянно куда-то сворачивая и шарахаясь от каждой тени. Где-то подвывали собаки, за некоторыми окошками светились огоньки свечей, но людей видно не было. Темнота городских улиц не успокоила, а еще больше обострила страхи ребенка. Тае казалось, что сейчас со всех сторон на нее кинется по меньшей мере сотня одержимых. Она еще не умела считать до такой большой цифры, но знала, что это о-очень много.