Глазами предков

Буров Егор

— Кто спорит, но честно признаюсь, мне как-то боязно. Мозг самый важный орган человека, а ты собираешься вмешиваться в его работу.

— Что ж ты такой трусливый, — тяжело вздохнул Алекс. — Обещаю, что не стану ничего портить. У меня есть опыт переноса объёмов знаний в чужой разум, так что не волнуйся.

— Ну да, верю, но мне почему-то кажется, что кроме полезного, ты запросто можешь забросить какую-нибудь закладку на подчинение.

— Идея конечно, хорошая, но с тобой неосуществимая. Ты сам телепат, так что легко избавишься от подобной пакости, а доверие штука хрупкая и если разобьёшь, обратно не склеишь.

В принципе, я тебя понимаю. Сам бы тоже не хотел подпускать к мозгам более сильного мастера, так что мы пойдём другим путём. Давай смартфон. Надиктую тебе основные шаги и поставлю будильник.

— Зачем?

— Каждое утро пробежки, тренировки и медитации…

— Вот прямо «каждое»?

— Разумеется! Успех это процент таланта и девяносто девять тяжёлого монотонного труда. И учти, филонить нельзя, а то придётся навёрстывать.

— А утро это во сколько?

— Я поднимаюсь до рассвета и отмахиваю по десять километров в качестве разминки, потом медитация и спарринги с мастерами фехтования.

— Обалдеть. Я раньше полудня не просыпаюсь.

— Вот уж действительно «обалдеть». Чует моё сердце, в ближайшем будущем придётся договариваться с новым владельцем поместья, — вздохнул Алекс. — У меня к тебе просьба, когда тебя вызовут на дуэль, расскажи потенциальному хозяину усадьбы, что возле озера есть полянка, на которой каждое равноденствие и солнцестояние будет появляться список нужных мне товаров и небольшой аванс в виде золотых слитков.

— Золотых?

— Разумеется, у меня же нет печатного станка, — усмехнулся Алекс.

— То есть, ты хочешь торговать?

— Покупать. Здесь слишком отсталые технологии, а под моей подружкой качается трон и если ничего не изменить, королевство сменит династию.

— Так ты король?

— Не-а, обо мне никто, кроме Катарины не знает. Впрочем, это мои трудности, так что тебя они не касаются.

— А здесь все такие сильные чародеи?

— Увы, их можно пересчитать по пальцам, а меня называют Тёмным властелином и тайным хранителем королевы.

— А она, часом не беременна?

— Странно, как тебя до сих пор не прибили? Она потомственная аристократка. Я специально подарил ей пояс целомудрия, чтобы случайно не совратить. А ключик она прячет, так что приходится ходить по борделям.

— Но ведь ты можешь её соблазнить?

— А смысл? Куда она денет бастарда? Мне отдаст? К тому же интересное положение сложно скрывать при дворе, так что пускай страдает в одиночестве.

— Но ты бы хотел на ней жениться.

— Официально я дворянин, но никак не герцог, так что наш брак посчитают мезальянсом, — пояснил Алекс. — И если подданные со скрипом могли бы принять лучшего мечника в качестве консорта, то соседние королевства и империя точно устроят полноценное вторжение. Вот для этого мне и нужны нормальные пушки, а ты в качестве бизнес-партнёра не вызываешь оптимизма…

— С чего это вдруг?

— Ты слабый и ленивый, так что в ближайшем будущем тебя прибьют.

— Какой-то слишком пессимистичный прогноз.

— Я — реалист. Если человек не чешется, чтобы стать сильнее, значит, он не хочет жить, то есть самоубийца, — изрёк альбинос. — Ладно, переодевай дохлую девку в шмотки Любавы, а мне достанется мужичок.

— Но ведь сначала нужно её раздеть.

— И что тебе мешает? — удивился Алекс. — Ты что, голых баб никогда не видел? Главное

не забудь снять все колечки и серёжки — после пожара трупы только по ним опознают.

— Но Любава женщина, а мне не приходилось их раздевать. Обычно они сами снимали вещи. К тому же это какое-то странное платье…

— Понятно. А мёртвую девку сможешь одеть? — уточнил Алекс, но увидев мою брезгливую мину, выругался: — Б…ть, что за непруха? Послал Всевышний помощника, а он ни бе ни ме. Хоть сможешь уложить их в машину?

— Попробую.

— Учти, она воняет. Я снял девку с виселицы…

Меня снова стошнило.

— Господин Алекс, — подал голос оставшийся из мужчин, — я бы мог его заменить и в поместье графа Уварова и в оплодотворении ваших красавиц.

— Тимофей, видал?! Вот как должен вести себя аристократ. Ради выживания он по локоть в дерьмо залезет, а потомкам расскажет, что купался в ванне с лепестками роз. А ты как кисейная барышня. Может действительно вас поменять? — Алекс с хитринкой взглянул на мужчину, а потом отрицательно покачал головой. — Не-а, ты слишком продажный. Спи!

Мужчина моментально уснул, а у меня отлегло от сердца.

— Скажи, а почему ты отказался от его услуг?

— Ты хотел остаться здесь в качестве жеребца-производителя? Давай так, сейчас ты заделаешь ребёночка Любаве, а потом отправишься на Землю.

— Я не беру женщин силой!

— Она и не будет сопротивляться. Эта дура даже руку поднять не может.

— Всё равно это насилие.

— Смотри на эту курицу, — усмехнулся Алекс и начертил в воздухе какой-то символ. Брюнетка во сне застонала и начала ласкать себя через платье. Затем действую рефлекторно, Любава расстегнула пуговички и развязав тесёмки, сняла сначала корсет, а после стянула юбку, оставшись в ажурном белье и поясе с чулочками. Пальчики опустились между ног и она сладко застонала. И при всём при этом она улыбалась во сне. — Вот видишь, мы решили проблему раздевания, осталось одеть мёртвую девку. Как ты относишься к некромантии?

— К-какой некромантии? — заикаясь, спросил я.

— Обычной. Поднимаешь зомби, приказываешь, и он повинуется.

— Ты серьёзно?

— Ну да, ты же не думал, что я лично буду возиться с трупами. Мне эти чары подсказал мой прошлый союзник. Надо сказать, натуральный Кощей бессмертный. Отличный мужик, точнее аристократ. Его тоже раздражал запах тлена, поэтому он применял заклинание для отключения обоняния, — Алекс начал рассказывать о Кризе вар Бронкистр, но моё внимание привлекала стонущая Любава. Брюнетка часто дышала и ласкала себя в разных местах, а у меня на ширинке образовался бугорок. — Эй, ты меня слушаешь? А-а, любуешься. Ну-ну. Хочешь её? Бери. Она на всё готова.

— Это насилие.

— Ну и дурак, — хмыкнул Алекс и растолкал спящего мужчину. — Эй, жеребец, кобылка подана, оприходуй её.

Уж не знаю, кем он доводится графу Уварову, но аристократ быстро разделся и, мыча словно телёнок, овладел брюнеткой. Альбинос надел на них какие-то ошейники и, подняв Любаву за волосы, быстро её разбудил.

— Ах, какой странный сон…ой, что произошло? Ты кто? Смерд! Да как ты посмел ко мне прикасаться! Ты знаешь кто я?

— Лапушка, чулочки сними.

— Что это значит? Почему я голая? А кто это? Третьяк? Почему он на мне? Он что, меня снасильничал? Ой, страсти-то какие! А где Борислав и Говен?