Шрифт:
ПРОЛОГ
Солнце скрылось за горизонтом, уступив место на небосводе своей младшей сестре – луне. Серебрящийся свет нежно коснулся покатых крыш, дощатых заборов и ветхих стен. Стройные деревья подернуло сумеречной дымкой. Дневная жара ушла, позволив благодатной прохладе просочиться на узкие улочки.
Уставшие после дневных забот люди готовились ко сну. Лишь пара пьянчужек да старый попрошайка из квартала Рыболовов пока не нашли места для ночлега. Крохотные оконца домов постепенно гасли. Лучины, дарующие
На славный город Кевелн опустилась ночь – время тишины и покоя.
– Сегодня необычная служба, – с каким-то хищным удовольствием произнес Фаргел, городской стражник, удостоенный великой чести стеречь храм во время черного обряда. – Люблю смотреть на безумие жрецов.
– А я бы все отдал, лишь бы оказаться как можно дальше, – признался его молодой напарник Сенро. – Наблюдать, как приносят жертву богам, – не самое приятное зрелище.
Фаргел громко расхохотался и похлопал напарника по плечу.
– С мое поживешь, тогда и… – Он осекся и трусливо вжался в стену, почувствовав холодное дыхание мрака. В священном храме Далеара бесцеремонное поведение каралось смертью.
– Тише, а не то беду накликаешь, – остерег Сенро. – Помни, когда появятся жрецы, сразу падаем на колени и опускаем глаза. Если посмеешь взглянуть на священнослужителей, тебя мигом положат на алтарь рядом с жертвой.
– Не учи ученого, – огрызнулся Фаргел. – Я старший, а не ты. Уж десять лет по ночам храмы сторожу, всего насмотрелся.
Сенро смущенно кивнул. Ему поручили охранять святилище впервые, и он жутко гордился подобным доверием городского старейшины. Но с другой стороны, черный обряд пугал стражника до дрожи в спине. Чего хорошего наблюдать, как несчастную жертву растягивают на алтаре и заносят над ней ритуальный нож?
– Когда ж они явятся? – недовольно пробурчал Фаргел. – Ждешь, словно пленник перед казнью… Обычно внутрь стражей не пускают, оставляют рядом с внешними вратами. Сегодня нам сделали исключение. Гордись, Сенро.
– Я лучше поостерегусь, – осторожно отозвался напарник. – Местечко-то жуткое. Вылитый некрополь.
Храм впечатлял и одновременно ужасал внутренним убранством. Зловещие черные стены, сливающиеся воедино на высоте сотен футов, мрачные крылатые статуи, зорко следящие за посетителями, окровавленный алтарь, разместившийся в центральном нефе городского святилища. В самом конце храма на высоченном постаменте находилось изваяние Далеара – человеческого бога, вселяющего в сердца людей звериный страх и раболепное восхищение. Высокая статная фигура небожителя, высеченная из монолита, всем своим видом показывала: жестокость и божественная вседозволенность не знают границ. Жесткое холодное лицо походило на звериный оскал, хмурые немигающие глаза были подобны двум зияющим безднам, развернутые за спиной черные крылья напоминали исполинские паруса.
– Далеар един, неумолим и вечен, – послышался за спиной томный голос.
Стражи,
– Наш удел – ночь, – продолжал вещать главный служитель. – Наша цель – господство мрака. Наша жизнь – жалкая кроха на его ладони. Наша воля – никчемное дуновение пред его стопами.
Жрецы находились в наркотическом экстазе. Они смутно понимали, где находятся и чего желают. Служение Далеару отравляло их разум и разрушало их души.
Сенро сначала тупо смотрел в пол, но скоро осмелел и развернулся так, чтобы подглядеть за ритуалом. Всего в храм вошли одиннадцать человек: восемь простых служителей, два исполнителя и один архижрец. Исполнители тащили на руках нагое тело молодой женщины. Пленницу погрузили в сон, благодаря чему она не дергалась и не брыкалась.
– Славься Далеар, наш всесильный покровитель! – громко и четко провозгласил архижрец. – Славься Ниэрен, благородный сын его! Славься Твэл, грозная и беспощадная королева! Славьтесь крушители шторма, непобедимые воины его! Славьтесь ангелы смерти, вестники воли его. Славьтесь…
Неожиданно верховный служитель оборвал протяжную речь. Что-то пошло не так.
Исполнители, уже привязавшие девушку к алтарю и готовящиеся зарезать ее для утехи бога, рухнули замертво. Жертва, вдруг обретшая способность думать и ощущать, неистово забилась в цепях. Однако жрецы позабыли о ней в мгновение ока. Их взволновал темный туман, невесть как появившийся у ног статуи Далеара.
– В чем дело? – прошептал Сенро, искоса поглядывая на старшего товарища.
– Понятия не имею, – тихо прошипел Фаргел, уткнувшись носом в мраморные плиты святилища. – Сбой случился впервые.
Когда зловещий туман сложился в призрачную фигуру, жрецы попадали на колени. Невиданное существо вытянуло вперед правую руку и медленно поплыло в сторону алтаря. Через минуту к нему присоединилось еще четверо таких же тварей.
Сенро почувствовал невыносимый холод. Стражнику показалось, будто ему под кожу воткнулось множество ледяных игл. Он вздрогнул, вскочил на ноги и едва удержался от панического крика. К счастью, жрецы не обратили на такое богохульство никакого внимания, – их целиком и полностью поглотили черные фигуры.
– Держи себя в руках, – прохрипел Фаргел. – Совсем обезумел?
Молодой охранник не выдержал давящей силы, дико взвыл и бросился прочь. К вратам святилища бедолага прикасаться не решился (мало ли какие на них лежат заклинания). Ему пришлось трусливо прятаться за одной из крылатых статуй крушителей шторма.
– Приветствую тебя, вестник. – Архижрец медленно приблизился к возглавляющему процессию призраку и почтительно пал ниц.
Молодой стражник заметил, как сильно трясутся ноги верховного служителя. Жрецу сейчас очень страшно. Должно быть, даже страшнее, чем ему, Сенро.