Глаза тигра
Шрифт:
– Красивый зверь, – заметил Алекс. – Его поймали и посадили в клетку, думая, что удастся примирить его с неволей, а он выжидает момент, чтобы вырваться на свободу. Когда-нибудь ему это удастся.
– И в итоге его пристрелят, если не получится по-мирному загнать назад. Алекс, ну ты только посмотри, он какой-то полудохлый, куда ему думать о побеге? – засмеялась Сильвия, подходя поближе к барьеру – Такой ленивый… Мохнатый коврик для коридора.
Тигр, лежащий на полу клетки и не сводящий с девушки немигающего взгляда, вдруг бросился к ней. Его мощные лапы ударились о толстые прутья решётки так сильно,
– С вами всё в порядке? – к парочке подбежал смотритель, подметавший неподалёку территорию.
– Да, – выдохнула девушка, ошарашенная случившемся.
– Ну слава богу. На этого тигра иногда будто что-то находит, как бешеный становится, хитрец. Сначала лежит так спокойненько, будто подыхать собирается. Странно, вы, мисс, вроде близко не подходили. С чего бы это он кинулся на вас? Вы его дразнили?
– Мы не дразнили его! – Сильвия невольно сжала ладонь Алекса. Её руки были холодны, как лёд. Алекс, успокаивая, слегка потёр её пальцы.
– Ты же говорила, что он ленивый и полудохлый, вот он тебя и услышал, – насмешливо заявил Алекс, глядя в её испуганные глаза. Сильвия в растерянности посмотрела на него. – Что, перетрусила, мой храбрый полицейский?
– Ничего я не перетрусила! Просто он так неожиданно прыгнул, не рыча, и сейчас молчит, – сердито буркнула Сильвия.
– Он всегда молчит, – вмешался смотритель. – Был тут случай ещё до меня. Тигра этого привезли и толком ещё не изучили его характер. Вёл-то он себя сначала прилично. Валялся себе целыми днями, пассивный такой, будто ему всё на свете до фени. Немного во время кормёжки оживал только. Так вот, зашёл к нему как-то раз парень прибраться, а он возьми да прыгни на него. Еле спасти удалось.
– Зачем же он так рисковал-то? – спросил Алекс. – Идиот.
– Бдительность потерял, привык к тому, что зверь всегда такой пассивный. Парень потом говорил, что тигр, когда рвал его, не рычал и не фыркал, вообще никаких звуков не издавал, – увлечённо продолжал рассказывать смотритель. – Собак к такому приучают и то, не всегда удаётся. Они, бывает, так увлекутся, что всё равно начинают от азарта рычать…
– Не надо об этом, – попросила Сильвия. – Пойдём, Алекс.
– Надеюсь, наш полосатый мерзавец не испортил вам настроения. Приходите к нам ещё! – весело заявил смотритель на прощание и продолжил подметать.
Парочка направилась к выходу из зоопарка. Тигр провожал их холодным, безжалостным взглядом прирождённого убийцы.
Влюблённые ещё долго гуляли в тот вечер. Никто не вспоминал о происшествии. Внимательный и нежный Алекс, как обычно, выполнял все желания девушки. Они поужинали в ресторане, и он проводил её домой.
Сильвия лежала в постели, когда вдруг вспомнила, как отреагировал Алекс на её испуг. Будто встал на сторону хищника и насмехался над ней. Глупости, успокоила себя Сильвия, просто мужчины более смелы и хладнокровны.
Они пока не размышляли всерьёз о том, чем закончатся их свидания. Сильвия в тайне мечтала о свадьбе с Алексом, в подробностях рисуя
Алекс не планировал жениться, однако теперь ему было мало невинных поцелуев и объятий, но его возлюбленная обладала строгой моралью, навязанной ей матерью. Довольно скоро после их встречи Алекс с разочарованием понял, судя по тому, как Сильвия реагировала на его тонкие и деликатные намёки, что предпочла бы, чтобы всё произошло в их законную, скреплённую официально, брачную ночь.
Алекс не представлял себе, как приведёт Сильвию в свою бедняцкую квартиру. Он ненавидел бедность во всех её проявлениях, почти не бывал теперь дома, говоря, что у него много работы. С родителями он жить не собирался, но пока не мог от них съехать, ведь это было бы слишком подозрительным.
Какой только роскоши он не перевидал в последние несколько месяцев, благодаря дружбе с Поли и Винсом! Посещение ночных клубов, баров, ресторанов и других увеселительных заведений стало играть немаловажную роль в его жизни. Он с завистью смотрел на то, как легко и небрежно Винсент сорит деньгами.
Как-то раз Алекс был у него дома на Лонг-Айленде. Ничего подобного он ещё никогда не видел. Посредине большой отгороженной территории во главе стоял роскошный особняк дона Фалконе. Рядом стояли дома его детей, а ещё три предоставлялись для проживания охраны и доверенных лиц с семьями и без. Дома располагались полукругом за неприступными стенами и высокой оградой.
Сколько шикарных машин стояло в автопарке! Чего стоила аллея с фонтанами и идеально подстриженными кустами в форме различных зверей! До чего никчёмным и жалким почувствовал себя Алекс! Каким чужим он казался себе среди этого великолепия!
Его прежняя жизнь была так безрадостна и уныла с этими вечными проблемами – как каждый месяц свести концы с концами, заплатить за квартиру и сделать так, чтобы до следующей зарплаты хватило денег на еду для шести человек. Противно и горько вспоминать случаи, когда им иногда и вовсе приходилось ложиться спать без ужина.
В мире, где жил Алекс, до него и ему подобных не было дела никому. Правительство не интересовали проблемы людей из низших сословий. Если оказывалась помощь, то была капля в море, а ещё это негативное отношение к иммигрантам. Немало насмешек пришлось вытерпеть Алексу, начиная со школьной скамьи. Отец учил его помалкивать, ничем не отвечать на издёвки. Алекс же не терпел оскорблений, в ответ с его стороны частенько шли не только слова, но и кулаки. Из-за этого он нажил много врагов, но также и друзей, восхищённых его твёрдостью и стремлением защитить тех, кто приехал в Америку попытать счастья.
Позже, когда он пытался устроиться на работу, во многих местах ему отказывали, едва только слышали его фамилию. По мнению некоторых работодателей, он не заслуживал должного доверия, будучи иммигрантом. Со временем Алекс чуть ли не возненавидел страну, на которую его отец возлагал такие грандиозные надежды, лопнувшие, как мыльный пузырь, завлёкший доверчивых идиотов радужными переливами. Поверил в сказку, что здесь исполнятся самые дерзкие мечты?! Пускай Томас Маккензи закончит свою жизнь простым таксистом, но Алекс не хотел подобной участи для себя.