Глаза ночи

Бахревский Владислав Анатольевич

А утром они нашли в кустах мертвого шакала. Его убил крик мальчика. Убил страх.

Размахивая каменным топором, Глаза Ночи танцевал вокруг поверженного врага.

— О-а-а! О-а-а! — заливался он на всю долину счастливым воплем.

Медвежонок поглядел-поглядел, встал на задние лапы и пошел кружиться, помахивая хвостиком.

У мальчика была шкура шакала, и теперь холодные ночи не так уж и страшны.

Вспомнил о холоде, вспомнил о зиме. Чтобы пережить зиму, нужна хорошая пещера и большой огонь, шкура

шакала от зимы не спасёт.

Мальчик закрыл глаза, чтобы они, постоянно ожидая нападения, не мешали думать. И придумал. Каждую осень птицы улетают в сторону полдня. Улетают от зимы. Значит, где-то есть такая земля, которая не ведает зимней стужи. У птиц — крылья, но они улетают осенью, а он отправится тотчас.

Ах, как весело шагать по земле, когда знаешь, куда идешь и зачем! Тогда не так одиноко, а косматый друг, почуяв, что ты счастлив, резвится, как только может.

Медвежонок гонялся за бабочками, кувыркался через голову и вдруг замурлыкал, заурчал, из травы только уши круглые торчат.

Ягоды! Поле было красным от луговой земляники.

Валяясь на земле, Глаза Ночи поглаживал живот, и медвежонок тоже поглаживал брюшко. Это был самый вкусный день на их пути.

Пора было подумать о ночлеге, мальчик высмотрел рощицу.

Рощица была тополиная, шумная. На каждом дереве и деревце по нескольку вороньих гнёзд.

Ягоды вкусны, но плохо утоляют голод человека. Глаза Ночи никогда не упускал случая наесться впрок. Сегодня пищи много, а завтра её не будет.

Он полез на дерево и сбросил два гнезда с молодыми воронятами. Медвежонок не ел ворон, но, учась жить по-человечески, тоже забрался на дерево и стал сбивать вороньи гнёзда.

И вдруг небо потемнело. Это возвращалась с кормёжки воронья стая.

Глаза Ночи с медвежонком пустились наутёк.

Вороны увидали грабителей, догнали и, низко кружась, по очереди бросались на них с неба. Человека они почему-то не трогали, а медвежонку крепко попадало. Его клевали в макушку, его щипали за уши, даже хвостику досталось.

РЕКА

Глаза Ночи охотился за выводком лесной куропатки. Маленький медвежий нос учуял мёд.

Сначала мальчик услышал вопль медвежонка, потом увидал: мчится, да так скоро, что летит земля из-под когтей. Но от кого?

И вдруг — хлоп! Пчела вонзилась под правый глаз. Хлоп! Другая пчела стрельнула под левый глаз.

У медвежонка четыре лапы, а у мальчика только две ноги.

Худо пришлось беглецам, но впереди сверкнула река.

Глаза Ночи нырял, колотил по воде руками и ногами. Наконец опомнился: где медвежонок?

«Увее!.. Увее!..» — тревожно звал косматый товарищ.

Медвежонок сидел на здоровенной коряге, неторопливо плывшей по реке. Глаза Ночи догнал её, вскарабкался. Медвежонок, тоненько попискивая, приник

к нему, полез искусанной мордочкой под мышку.

Мальчик приласкал беднягу, а потом занялся собой. Окунул горящее лицо в воду и, пальцами раздвигая опухшие веки, огляделся. Их плавучее убежище было удобным. Коряга оказалась большим деревом с тремя стволами. Дерево когда-то засохло на корню, река подмыла берег и унесла добычу.

Глаза Ночи поглядел на солнце. Река стремилась на полдень.

«А зачем нам идти по земле, где столько сильных врагов? — подумал мальчик. — Пусть река унесет нас от зимы».

Среди корней была хоть и неглубокая, но настоящая пещерка. Если закрыть щели ветками, можно укрыться от дождя и от ночного холода.

— А что мы будем есть? — спросил Глаза Ночи у медвежонка. Медвежонок никак не мог забыть пчёл и мотал головой. Не знаешь. А я знаю. Мы найдём длинный шест. Будем подплывать к берегу и охотиться. Весь день и всю ночь будем плыть. Мы спасёмся от зимы.

На излучине дерево прибило к берегу. Глаза Ночи отыскал и принёс шест, но поохотиться не успел. Медвежонок, притаившись у самой воды, глушил лапой рыбёшку.

Глаза Ночи воткнул между корнями шест, чтоб дерево не уплыло без них, и побежал в прибрежную рощу, где на высокой берёзе он приметил большое гнездо.

Сверху он увидел, что река впереди делает петлю и вливается в большую реку. Большая река отклонялась в своём течении на заход. Что ж, пусть дорога к теплу не прямая, но всё-таки дорога.

И тут Глаза Ночи увидел самых ненавистных своих врагов — волчью стаю. Волки были на дальнем краю поляны. Глаза Ночи смерил расстояние от стаи до своего дерева и от дерева до реки. В тот же миг он прыгнул, ухватился за гибкую вершину, и она понесла его к земле. У земли он отпустил руки, покатился кубарем, вскочил, побежал к обрыву. Прыгнул с обрыва на лесок. Помчался к своему дереву. Медвежонок, почуяв опасность, был уже там.

Глаза Ночи толкнулся шестом, и в этот миг на берег реки высыпала серая стая. Волки хлынули вниз. Самый быстрый из них прыгнул на толстый корень. Глаза Ночи ударил его шестом в грудь, упал, выронил шест.

Волчья стая стояла у кромки воды. Смелый волк плыл к берегу. Течение подхватило дерево, понесло.

Стая бежала но берегу, преследуя их. Глаза Ночи ничего не ел, но ему все равно было весело!

Солнце зашло.

— О-а-а! — крикнул мальчик.

А-а-а! — раскалывая небо, загремел в ответ гром.

И вдруг — шквал ветра. Закипели волны, дождь встал, как стена.

Глаза Ночи, прижимая к себе медвежонка, забился под коренья. Здесь было сухо, тепло, и они заснули — маленький человек и медвежонок. Медвежонку снились ягоды, и он сладко чмокал во сне, а мальчику снилась родная пещера, родные люди, тёплый добрый огонь родного очага.