Глаза цвета моря

Дита

– Он не заслуживал…

– Не нам решать, Жанна…быть может, мы ещё меньше заслуживаем Его милосердия!

– Арман…

– Что?

– Обними меня…хоть ты не бросай меня!

– Никогда!- горячие губы мужчины прижались к её лбу. Он прижал к себе обезумевшую от скорби женщину. –Я никогда не оставлю тебя, Жанна! Любимая моя, родная моя…никогда не оставлю тебя!

Она впилась в его губы дрожащим от слёз ртом с такой животной яростью, словно желала проглотить.

Арман ответил на поцелуй с той же страстью. Они целовались словно безумные, губы мужчины скользнули по щеке женщины, отправляясь в сладостное путешествие по её шее, плечам, нежным ключицам. Жанна с протяжным стоном выгнулась в объятиях любимого. Арман был моложе её, но в любви всегда главенствовал он. Жанна поражалась тому, что позволяет ему это. Никогда, даже с Жаном она не позволяла себе быть слабой. Но с Арманом…с ним ей хотелось этого! Быть хрупкой и беззащитной, чувствовать себя лепестком цветка во власти урагана, нежного и сладостного урагана. Покоряться и быть покоренной. Она не понимала себя, и не хотела понимать. Всё, чего её хотелось, это чтобы он никогда не отпускал её!

Поддернув длинную рубаху, Арман коснулся губами её колена, скользнул, поднимаясь выше. Его язык оставил горячую влажную дорожку на внутренней стороне бедра. Жанна прикусила губу, задохнувшись. Приподняв её, он поддернул рубашку выше и лег рядом, продолжая осыпать возлюбленную ласками, окутывая покрывалом из бесчисленных поцелуев. Жанна всматривалась в нежные черты его лица, такого волшебно-прекрасного. Оно казалось ей удивительным, его лицо. Каждая его черточка была священна для неё, впервые познавшей истинное чувство.

– Не оставляй меня, Арман, любимый мой, никогда не оставляй!

Он впился в её губы и взял её одним сильным движением, накрыв своим телом. Жанна вскрикнула, задохнувшись, но крик утонул в поцелуе. Оплетя ногами бедра возлюбленного, она приподнялась, помогая ему, обняв и шепча его имя дрожащим от слёз голосом. Он целовал её мокрое от слёз лицо, медленно двигаясь, словно желая растворить её горе в своей бесконечнной любви. Он целовал её и с каждым поцелуем ещё один осколок невыразимого горя рассыпался в прах. Он знал, что она никогда не забудет свою подругу, ставшую не просто сестрой, но готов был сражаться за сердце своей любимой, за её душу…и за её любовь. И это была не менее трудная битва, чем та, которой он посвятил себя, став миссионером.

Тонкий ликующий крик слился с грохотом ритуальных барабанов и воплями девушек и женщин. Влетевший в хижину порыв ветра погасил свечу, погрузив в синие сумерки два сплетенных, содрогающихся в едином экстазе тела.

==========

Эпилог. ==========

3 года спустя.

Долгий крик женщины замер, сменившись криком новорожденного. Обезумевший от тревоги Арман бросился в хижину, но стайка девушек-вспомогательниц преградила ему путь. Согласно древним законам племени видеть рожающую мужчинам было нельзя. Но скоро из хижины показалась пожилая туземка, держащая в руках сверток. Арман бросился к ней и трясущимися руками развернул конвертик. На него глянули большие синие глаза. Глаза цвета моря, цвета надежды.

– Девочка! Красивая!- повитуха радостно улыбнулась. –Как ты назвать её, отец?

Арман коснулся губами сжатого кулачка, лилейно-белого.

– Я назову её Надежда!- прошептал он, любуясь ослепительной малышкой.

Жанна ждала его лежа на постели. Повитуха уже омыла её и сменила постель. Усталая, изможденная, но невыразимо родная. Арман опустился на колени, поцеловал её в лоб.

– Благодарю тебя, радость моя…благодарю Господа за то, что послал мне тебя…и нашу дочку. Она прекрасна!

– Давай назовем её Аннекен, - тихо попросила Жанна.

…………………………………………..

– Черти бы подрали тебя, крот слепошарый!- ругалась Аннекен, выковыривая из задницы лежащего на песке пирата иглы морского ежа. Рэтбоун кряхтел и хлюпал носом. Ухитриться хлопнуться на мерзкую тварь-это было вполне в его везении.

– Уйеоооо!

– Терпи!-Аннекен крепко хлопнула его по освобожденной от иголок правой половинке. – Вечером положу тебе примочку. И как ты ухитрился?

– Сам не знаю! Ох, полегче, девочка, больно же!

– Кончай ныть! И не вертись!

Выдернув последнюю иголку, Аннекен торжествующе хмыкнула и помогла мужчине натянуть штаны. Рэтбоун потер больную задницу.

– Всё-таки, не зря я тебя тогда тащил на своём горбу до берега!- самодовольно заметил он. – Хоть на что-то сгодилась, дурёха!

– Ах ты…- Аннекен попыталась ткнуть его ежиной иголкой, но пират ловко уклонился и толчком опрокинул её на песок. Аннекен повернула голову, глядя на восходящее солнце. Губы Рэтбоуна замерли в дюйме от её щеки. Коснулись, скользнув к ушку, прикрытому волосами.

– Ты сволочь, - вздохнув, сообщила Аннекен.

– Согласен, - кивнул Рэтбоун, не прерываясь.

– Ты зловредный…

– Тоже согласен…

– Ты…мммммм…чтоб тебе, Баз…

– Что-то не так, малышка?

– Заткнись и не смей останавливаться!