Глаз Вуивра
Шрифт:
– Только не сломай, а то мне от родителей нагорит!
– Не бойся! Цел будет!
– Ну-ну, – насмешливо процедил Огги, сунул руки в карманы и пошел прочь. Мальчишки – за ним. Перед мэрией остались только Джонни и Том. Девочка сжала кулаки, глядя вслед Огги. Он уверен, что она побоится пойти в мэрию! Ничего, еще посмотрим, кто кого!
– Джонни, не ходи в мэрию. Зачем тебе эти фотки? – спросил Том.
– Испугался?
– А вдруг с тобой что-нибудь случится? Папаша Дюшо …
– Ерунда!
– А мадам Лекок? Она разозлится, когда мы не придем ночевать.
– А если мы действительно разглядим заклинание?
– А как мы попадем в мэрию?
– Через черный ход. Ключ папаша Дюшо прячет под стеной.
– А Пипин? Он нас застукает.
– Нет, он нажрется и заснет! Видишь, жена ему еду тащит?
И действительно, мимо них прошествовала мадам Пипин с большой корзиной в руках. Оттуда доносились такие соблазнительные ароматы, что у Тома заурчало в животе.
– Есть хочется! А мадам Лекок уже буфет заперла, – грустно сказал он.
Гадюка терпеть не могла, когда дети опаздывали к ужину. Стоило им задержаться, хоть на минуту, как она запирала буфет на замок и отправляла их спать голодными.
– Сейчас поедим, – успокоила брата Джонни.
– У нас же денег нет!
– Не бойся! Я достану! Пошли!
Они свернули в переулок. В конце его находился маленький магазинчик. Он был открыт совсем недавно, и дети там еще ни разу не были.
– Как только зайдем внутрь, притворись, будто сломал ногу, – велела Джонни.
– Но я ничего не ломал!
– Просто притворись! Да погромче плачь, иначе не поверят!
– Мадам Лекок, говорит, что лгать – грех!
– Есть хочешь? Тогда плачь! – безжалостно сказала Джонни и открыла дверь.
Внутри было темно и душно. Горела лишь лампочка над прилавком. Пахло рыбой, чесноком и еще чем-то непонятным. Из-за прилавка вышел человек в фартуке до пят, с огромным ножом в руке. Том попятился назад.
– Магазин закрывается!
– Ну?! – зашипела Джонни и, видя, что брат не реагирует, пнула его в ногу.
От боли мальчик громко взвизгнул.
– Мой бедный братик сломал ногу! Ему так больно! Умоляю, помогите! – девочка зарыдала, закрыв лицо руками, а сама, сквозь пальцы следила за тем, что происходит. Люди в магазине засуетились. Тома уложили на диван, стали звонить врачу. В суматохе Джонни незаметно проникла за прилавок и прихватила пару бутылок лимонада, полдюжины свежеиспеченных булочек и плитку шоколада. Затем выскользнула за дверь и, заложив два пальца в рот, лихо свистнула. Велико же было изумление хозяев, когда мальчик со сломанной ногой, проявив невиданную для калеки прыть, вскочил с дивана и выбежал наружу.
Джонни и Том отправились в городской сад и улеглись на траве под огромным вязом. Когда поели, мальчик придвинулся поближе к Джонни. Том очень боялся темноты. Еще в приюте его напугали мальчишки – заперли в кладовке и выключили свет. Когда Джонни нашла его, Том даже плакать не мог, только скулил, как побитый щенок. Джонни сполна рассчиталась с отморозками. Заманила их на стройку возле приюта и заперла в бытовке. Тогда были праздники, потом выходные. Пацаны почти неделю просидели взаперти. Когда их нашли рабочие, запах в бытовке был такой, будто там дюжина крыс сдохла. Так их и привели обратно – грязных и голодных. Ребята потом целую неделю хохотали. Воспитатели сразу же вычислили, кто это сделал. Не миновать бы Джонни наказания, но тут объявились Лекоки и увезли
Вскоре мальчик задремал. Джонни же заснуть не давали беспокойные мысли. Зря она поспорила с Огги. Уж, лучше бы они с Томом вернулись домой. А теперь, если их не поймает Пипин, то Гадюка точно до полусмерти изобьет! Джонни поежилась, вспомнив кожаный ремень, который не раз гулял по ее спине. Сама-то Джонни все вытерпит, а вот Том… Может, вообще к Лекокам не возвращаться? Убежать в горы, построить там хижину и жить в ней, как Робинзон с Пятницей. Собирать грибы, ягоды, ловить рыбу, варить похлебку на костре. Нет, Том слишком маленький, чтобы жить в горах.
Тот, словно почувствовал, что сестра смотрит на него, открыл глаза, потянулся.
– Уже пора?
– Нет, подождем еще немного.
– Покажи мне дракончика.
Джонни достала медальон. В свете уличного фонаря маленькая фигурка заискрилась, как елочная гирлянда.
– Смотри! У него на голове золотая корона с рубинами. Это диадема. Я вчера в энциклопедии прочитал, что в древности ее носили только цари, – сказал Том.
– Значит, и у драконов они были.
– Жаль, что ты потеряла письмо. Мы бы узнали, где сейчас мама и папа.
Джонни только вздохнула.
– А ты помнишь маму? – спросил Том.
– Конечно!
– Она красивая?
– Самая красивая на свете!
– А я ее совсем не помню. А мама с папой, правда, сейчас в Африке?
– Конечно!
– Почему они не возвращаются? Они позабыли о нас?
– Конечно, нет!
Джонни вновь вспомнила то страшное утро. Она собиралась в школу. Мама гладила ей юбку. Внезапно на улице раздался громкий треск, словно кто-то колотил палкой по деревянному забору. Мама подбежала к окну. В этот миг стекло разлетелось на сотни маленьких блестящих кусочков. Мама стала падать. Падала она очень медленно, раскинув руки в стороны, словно подбитая птица. А по ее белому платью растекалось алое пятно….
– О чем ты думаешь? – встревожено спросил Том.
Джонни тотчас отогнала от себя страшные мысли. Брат не должен ни о чем узнать!
Он еще слишком маленький. Когда он вырастет, она ему все расскажет.
– Мама с папой вернутся! Обязательно. И заберут нас отсюда!
* * *
Огги проводил ребят и пошел на кухню ужинать. Родители уехали в гости, он был дома совсем один. Другой бы радовался – свобода, хочешь телик всю ночь гоняй, хочешь в интернете сиди! Но ему было не до развлечений. Огги не знал, как быть с блогом. С каждым днем количество подписчиков становилось все меньше и меньше. Да и кому интересно читать, что ты делаешь в школе, и какую музыку слушаешь в машине? Про это пишут все, кому не лень. Чтобы поднять рейтинг блога, нужно что-нибудь необычное. Эх! Зря они рассказали мэру о карбункуле. Надо было сначала сделать видео с камнем и разместить в блоге! А теперь его сенсацию присвоят себе другие! Огги расстроился, но быстро взял себя в руки. Отец говорит, что нельзя раскисать при первой неудаче. Но о чем написать в блоге? В этом городишке все тихо и спокойно, как на кладбище. Лис! Вот о ком он мог бы рассказать. О нем и его банде! Но о них толком ничего неизвестно. А кто что-нибудь знает, ни за что не расскажет. Иначе Лис прибьет, или дружков своих ненормальных науськает.