Глаз в небе
Шрифт:
— Как теперь? — почти машинально спросил он, убавив свет лампы почти до нуля. — Свет больше не бьет в глаза?
— Он и не бил, Джек! — откликнулась Силки. Смутное беспокойство отразилось у нее на лице. — Странно… Я не вижу, куда идти. Боюсь, упаду!..
— Упадешь — так найдем! — усмехнулся Гамильтон. — Что будешь пить?
Где-то тут оставалась бутылочка виски Дернув дверцу бара, он опытной рукой пошарил внутри. Пальцы обхватили горлышко бутылки. Одновременно он нагнулся за стаканами. Бутылка
— Тогда хлебнем мятного ликера, — вздохнул Джек. — О'кей?
«Дафнис и Хлоя» уже наполняли полутемную комнату великолепием страсти и неги. Джек подвел Силки к тахте и усадил девушку. Она послушно взяла рюмку ликера и чинно пригубила. Джек с видом судебного эксперта на месте преступления расхаживал взад-вперед, то регулируя звук, то убавляя, свет. Потом взбил подушку на тахте, убедился в том, что дверь заперта на ключ.
Сверху слышалось, как Марша суетится на кухне. Что ж, сама виновата…
— Закрой глаза и расслабься? — приказал он Силки.
— Я расслабилась!.. — В ее голосе по-прежнему звучал испуг. — Этого, что ли, недостаточно?
— Конечно, конечно, — мрачно согласился Джек. — Все просто замечательно. Послушай, а что, если ты сбросишь обувку и сядешь по-турецки? Вот увидишь, Равель будет восприниматься совсем по-другому. Силки послушно сбросила белые кроссовки и, подтянув ноги, уселась по-восточному.
— Очень мило, — проговорила она с грустью.
— В сто раз лучше, правда?
— Ага.
И тут неожиданный приступ отчаяния накатил на Джека.
— Все бесполезно, — подавленно забормотал он. — Ничего не получится!
— Что не получится, Джек?
— А, не важно!
На пару минут повисло гнетущее молчание. Потом Силки тихо и осторожно тронула Джека за руку:
— Мне очень жаль.
— Мне тоже.
— Я виновата, да?
— Немного. Так сразу не объяснишь.
Чуть поколебавшись, Силки сказала:
— Можно тебя спросить?
— Конечно. О чем угодно.
— Ты бы хотел…
Голос девушки звучал едва слышно. В сумерках ее широко распахнутые глаза напоминали две тусклые звездочки на затянутом тучами небе.
— Джек, хочешь меня поцеловать? Один только раз?
Джек крепко обнял девушку и притянул к себе. Взял в ладони ее маленькое острое личико и поцеловал. Силки прильнула к нему, легкая, хрупкая и ужасно костлявая. Джек не разжимал объятий, пока девушка сама не высвободилась. Впрочем, какая девушка? Всего лишь слабая тень, потерянная своим владельцем в сумерках.
— Мне так плохо. — Голос ее задрожал.
— Не надо…
— Я какая-то… опустошенная. У меня все болит. Почему, Джек? В чем дело? Почему мне так плохо?
— Оставь! — отрывисто бросил он.
— Мне страшно. Мне
— Не совсем.
Силки вскочила на ноги и теперь маячила размытым силуэтом, быстро передвигаясь по комнате. Когда Джек вновь поднял глаза. Силки предстала уже полностью нагой. Одежда аккуратной стопочкой сложена рядом на тахте.
— Ты меня хочешь?
— Да, до… скорее теоретически.
— Ты можешь!
— Могу? — иронически усмехнулся Гамильтон.
— Тебе — можно, я хотела сказать.
Гамильтон протянул ей обратно тряпки:
— Одевайся. Мы зря теряем время, а обед стынет.
— Что, бесполезно?
— Да! — с горечью ответил Джек, стараясь не смотреть на нелепо исковерканное женское тело. — Абсолютно бесполезно. Но ты сделала все, что могла.
Как только Силки оделась, Джек взял ее за руку и повел к двери. Проигрыватель за спиной все еще плел бессмысленные кружева любовных призывов. Ни Гамильтон, ни Силки не слышали их, удрученно поднимаясь по лестнице.
— Извини, я так подвела тебя, — шептала Силки.
— Забудь.
— Может, найдется какой-нибудь выход. Может, я…
И вдруг голос ее смолк, оборвавшись на половине фразы. А ладонь Джека уже не сжимала тонкие сухие пальчики. Шокированный, он резко обернулся и вытаращился в темноту. Силки исчезла. Она выбыла из этой реальности. Джек замер на месте, с дрожью в коленях поджидая новых сюрпризов. И тут наверху распахнулась дверь, на лестнице показалась Марша.
— О!.. — удивленно воскликнула она. — Вот ты где. Поднимайся быстрей, у нас гости.
— Гости!.. — тупо повторил Джек.
— Миссис Притчет. И она привела еще кое-кого. Похоже, намечается вечеринка.
Как в дурмане, Гамильтон одолел оставшиеся ступеньки и проковылял в гостиную. И сразу окунулся в оживленное многоголосие. Из всех пришедших выделялась громоздкая фигура женщины в кричаще-дешевой шубе и нелепой шляпе с громадными перьями… Ее перекрашенные локоны обрамляли одутловатое лицо и морщинистую шею.
— А вот и вы! — восторженно закричала миссис Притчет, едва завидев Джека. — Сюрприз! Сюрприз!
Приподняв набитую до отказа картонку, она громко объявила:
— Я привезла изу-уми-и-ительные пирожные! И глазированные фрукты — уверяю, вы таких в жизни не пробовали!
— Что вы сделали с ней? — рявкнул Гамильтон, наступая на женщину. — Где она теперь?
На миг миссис Притчет лишилась дара речи. Затем ее пятнистые пухлые щеки разъехались в коварной улыбке:
— Да ведь я упразднила ее, милый! Всю эту категорию. Вы не знали разве?
В то время как Гамильтон пытался взглядом сокрушить миссис Притчет, Марша тихонько подошла и шепнула ему на ухо: