Глаз в небе
Шрифт:
— Это что такое? — отрывисто спросил он.
— Судя по всему я должен повидать его, — проговорил Гамильтон.
— Ни в коем случае, — отрезал Макфиф. Неожиданно он вскинул руку и выхватил у Джека записку. — Выбрось подальше!.. — Голос его дрожал. — Не обращай на нее внимания!
Джеку пришлось доказать свое физическое превосходство и отобрать бумажку. Макфиф больно вцепился ему в плечо. Табурет под Джеком покачнулся — и он грохнулся на пол. Массивная туша Макфифа накрыла Джека сверху. Теперь борьба перешла в партер. Соперники ворочались на полу,
— Джихада я не потерплю! — заорал бармен. Он обежал стойку, с намерением положить конец схватке. — Убирайтесь вон. Колотите друг друга сколько влезет на улице! Но не здесь!..
Бормоча проклятия, Макфиф с трудом поднялся на ноги.
— Выбрось это, выбрось!.. — пыхтел он, оправляя одежду. Лицо его светилось неподдельным безумием.
— Что тебе надо? — вновь усаживаясь на табурет, спросил Гамильтон. Он отыскал свою кружку. «Нет, — подумал Джек. — У Чарли явно что-то творится с головой. Но что именно?»
В это время вернулась блондинка, а с ней некто долговязый, печальный, с неверной походкой. Билл Лоуз. Сжимая в руке высокий стакан для виски, он с некоторой опаской поклонился Макфифу и Гамильтону.
— Добрый день! — по-негритянски протяжно произнес он. — Давайте больше не ссориться. Мы же друзья.
— Учитывая обстоятельства, — проворчал, насупившись, Макфиф, — придется, пожалуй, дружить… Яснее высказываться он не стал.
Глава 6
— Этот долговязый утверждает, будто вы знакомы, — полувопросительным тоном сообщила Гамильтону девица.
— Да, это так, — ответил Джек и глянул на Лоуза:
— Подтягивай табурет и садись. Что бы ты сказал о состоянии физики как науки на сегодня?
— К черту физику, — нахмурился Лоуз. — Это пройденный этап. Я его перерос.
— Значит, резервуары… в смысле, сортиры будешь строить, — скривился Джек. — Книги читать перестанем, начнем наслаждаться свежим воздухом. Лоуз положил на плечо блондинки свою костлявую ладонь:
— Познакомься с Грейс. Вот где резервуар… По самые жабры.
— Рад, очень рад, — хмыкнул Гамильтон.
Девица неловко улыбнулась:
— Меня зовут не Грейс. Мое имя…
Оттолкнув девицу, Лоуз придвинулся к Джеку. — Я рад, что ты напомнил о резервуарах.
— Почему?
— Потому что в этом мире ничего подобного не существует.
— Они обязаны быть.
— Пойдем! — Потянув Джека за галстук, Лоуз потащил его от стойки. — Я открою тебе тайну. Величайшую со времен изобретения налогов. Прокладывая путь между подгулявших клиентов бара, Лоуз подвел Гамильтона к автомату с сигаретами. Хлопнув по агрегату пятерней, Лоуз спросил торжественно, будто заранее предвкушая умопомрачительный эффект:
— Что скажешь? Хорош?
Джек внимательно и с опаской оглядел машину. Автомат как автомат: высокий ящик из металла с зеркалом, щель для монет, окошки с выставленным товаром — разноцветными пачками, — колонка рычагов и ниша под купленный товар.
— Все
— Ничего не замечаешь?
— Нет, ничего особенного.
Лоуз оглянулся. Убедившись, что никто из посторонних не слышит их, он притянул Джека к себе поближе.
— Я видел эту штуку в деле! — драматическим шепотом сообщил он. — Это что-то потрясающее! Выслушай меня. И постарайся устоять на ногах… В этом автомате вообще нет никаких сигарет!
Джек всерьез задумался.
— Совсем?
Лоуз присел на корточки и показал на пачки за стеклом:
— Это все штучные экземпляры, вроде как для образца. А резервуара — нет совсем, то есть запаса… Да ты сам посмотри!
Он бросил в щель монетку в двадцать пять центов, выбрал рычажок «Кэмел» и решительно дернул. Выскочила пачка — «Кэмел», — и Лоуз подхватил ее.
— Видал?
— Не понял! — признался Джек.
— То же творится и с конфетным автоматом! — Лоуз перебрался к машине, выдающей карамель. — Конфеты выскакивают, а внутри пусто. Только фантики в окошке. Понятно?
— Непонятно.
— Ты что, никогда о чудесах не читал? В пустыне, скажем, это была вода и пища. Первое чудо.
— Ох-хо-хо, — только и мог проговорить Гамильтон.
— Автоматы действуют по библейскому принципу. Деление чудом. Или — размножение чудом. Как размножение делением, понимаешь? Лоуз достал из кармана отвертку, встал на колени и начал разбирать конфетный автомат.
— Говорю тебе, Джек, это величайшее открытие человечества. Форменный переворот в производстве. Все концепции машинных операций, вся конвейерная сборка… — Он пренебрежительно махнул рукой. — Все. Капут! Не надо больше сырья. И дешевой рабочей силы. Не надо грязных, дымящих заводов. В этих размалеванных ящичках скрыта великая тайна.
— М-да, — пробормотал сбитый с толку Джек. — Может, в твоих словах и есть крупица смысла.
— Процесс можно поставить на широкую ногу!.. — Лоуз силился оторвать заднюю стенку агрегата. — Помоги-ка. Надо снять замок. Замок с легкостью отлетел. Вдвоем они отделили заднюю стенку. Как Лоуз и предсказывал, вертикальные колонки автомата, выполнявшие роль накопителей товара, были абсолютно пусты.
— Дай десятицентовик! — попросил Лоуз.
Он уверенными движениями вскрыл механизм. Справа открылся канал выброса покупки; он шел от сложной комбинации ступенек, рычагов и шестеренок. Лоуз пыхтел, стараясь выяснить, как все это действует.
— Карамелька, похоже, появляется здесь, — предположил Джек.
Склонившись над плечом Лоуза, он коснулся плоской полочки. — Монета опрокидывает стопор и приводит в действие этот плунжер. Тот толкает конфету к выходу; сила тяжести делает все остальное.
— Брось монету. — торопливо сказал Лоуз. — Я хочу знать, откуда берется конфета, будь она неладна.
Гамильтон вставил монету и потянул за первый попавшийся рычажок. Колесики и тяги пришли в движение. Из середины этой круговерти возникла красочная конфета, соскользнула по желобу в канал и упала в нишу.