Глаз урагана
Шрифт:
Янус поднял голову и посмотрел вверх.
Небо было затянуто тучами, настолько плотными, что за ними не угадывалась Луна – вечная спутница и свидетельница его странствий. Госпожа его сновидений…
К подобным безобидным штукам он давно привык. Подумаешь отражение! Подумаешь бочка с ледяной водой посреди теплой пасмурной ночи, в которой видны звезды чужого мира! Ничего особенного…
Он снова посмотрел вниз. Если бросить в бочку камень, рано или поздно услышишь стук. Гораздо труднее было привыкнуть к переменам собственного
Вот и сейчас он потрогал эту грубую, но живую МАСКУ из кожи, мышц, сухожилий. Подвигал ею, как умел. Почувствовал колкую щетину, которая будто сторожила твердые потрескавшиеся губы… Это было лицо юнца, еще не знавшее бритвы.
Сколько же у тебя всего лиц, странник? И кто выбирает их? Ты сам или тот, кто сидит внутри тебя? Тот, кого в некоторых «фрагментах» реальности называют «всадником»? Личный сатана… А ты – лишь одна из его «лошадок». Что делают с загнанными лошадьми? Сам знаешь…
Заглянуть СЕБЕ в глаза не удалось – слишком мало света вокруг. Темные провалы глазниц казались еще более глубокими, чем угольные мешки между звездами. И там-то уж точно не было никаких отражений.
Он пил до тех пор, пока вода не приобрела кислотный привкус и его потянуло на рвоту. Он выпрямился и посмотрел на то, как восстанавливается изображение звездной полусферы, разбитое его ладонями. Этот секундный интерес мог стоить ему жизни.
Но опять повезло. Хруст стекла, раздавленного чьей-то подошвой, выдал присутствие чужого. Янус резко обернулся и остолбенел. Неужели на этот раз слишком поздно?
На него был наставлен револьвер тускло-серебристого оттенка. Большой револьвер неизвестной ему модели, продукт совершенной технологии. Неудивительно, что на человека, державшего его, Янус обратил внимание во вторую очередь. Вначале – оружие; все остальное – потом. Только один вопрос, кроме жизни и смерти, имел значение: как незнакомцу удалось протащить СЮДА огнестрельную погремушку?
Впрочем, и об этом Янус думал отвлеченно – шансов у него не было. Чужак подобрался почти вплотную, и было непонятно, почему он медлит с выстрелом. Кроме револьвера, поблескивали белки его глаз и зубы.
– Привет, сынок, – сказал незнакомец. – Наверное, думаешь, как некстати было бы умереть в такую ночь, а? Не бойся. Я тебя не буду убивать. Пока.
Янус немного расслабился, хотя отсрочка могла оказаться только шуткой маньяка. Все, кого он до сих пор встречал в Луна-парке, были в той или иной степени маньяками. Он и сам себя считал маньяком, одержимым поисками Дома Святых. Того места, где его избавят от влияния Луны. А без одержимости долго не протянешь…
– Поговорим? – предложил чужак.
– Где и о чем?
Тот ткнул стволом в направлении старого сарая, который Янус обследовал полчаса назад, обнаружив там только две перевернутые лодки с пробитой обшивкой. Но теперь на сарае зажглась неоновая вывеска «бар» и название «Последняя четверть». А потом и за спиной
Янус покосился через плечо. В металлической бочке, из которой он пил совсем недавно, пылал костер. Очень своевременно – удобный выпал «фрагмент». Заметно похолодало; с беззвездных небес зарядил ледяной дождь, и действительно было бы неплохо погреться возле живого танцующего огня…
Иногда все менялось слишком быстро. Перемены неприятны, когда за ними невозможно уследить. И только постоянная цель помогала примириться с непредсказуемыми судорогами окружающего мира. Однако Янус не думал, что этой ночью приблизился к своей цели. Вероятно, абсурдные чудеса перестанут происходить только тогда, когда его самого «исправят».
Он подошел к бочке и поднес руки к огню. Настоящее пламя, настоящее тепло. В бочке горели обломки стульев, и пахло мебельным лаком.
Янус бросил взгляд в небо, затянутое непроницаемой пеленой. В который раз Госпожа подвела его – сегодня была Фаза Любви. Хотя как знать, что ожидало его за порогом следующей минуты?..
Лицо незнакомца, озаренное пламенем, можно было разглядеть теперь во всех подробностях. Оно оказалось очень бледным, породистым, злым и умным. С тонких губ не сползала ироническая улыбочка.
Янус уже прошел через это – ирония была неплохой защитой. Но только среди людей и до определенного момента. Потом в игру вступали более весомые аргументы. Впрочем, у чужака были и такие – он не спешил убирать револьвер.
Кстати, разговаривали они на дикой смеси языков, понятной обоим без всяких предварительных условий. Так было всегда, при каждом «выпадении». Язык был частью узнаваемых обломков другого, привычного мира – как вещи, как тела и как мысли…
– Ищете кого-нибудь? – спросил Янус, понимая, что остается пока в живых отнюдь не по причине благоприятной фазы.
– Угадал, сынок. Я ищу Черного Хирурга. Не встречал?
Янус помолчал, гадая, на кого он похож в своем черном джинсовом костюме и черном плаще.
– Может быть, и встречал. Зачем он вам?
– Не играй со мной в эти игры, дурачок, – посоветовал незнакомец.
Он слегка повернул голову и показал пальцем на опухоль за левым виском, нарушавшую симметрию черепа. Волосы в этом месте выпали почти полностью, и опухоль напоминала огромную уродливую шишку. Или крайний сегмент червя, высунувшегося из норы.
– Мой «всадник» накрылся. Говорят, Хирург может помочь.
– А если нет?
– Тогда, пожалуй, мне придется убить его. Ну и тех, кто окажется поблизости. И себя, конечно. Не буду же я ждать, пока ОНО проснется…
Янус догадывался, о чем идет речь. Он тоже не хотел бы, чтобы ОНО проснулось и превратило его в муляж. А с тем, что происходит, когда сам он спит, Янус давно смирился.
Вдруг издалека донесся долгий протяжный гудок. Янус невольно вздрогнул.
– Что это было? – спросил он.