Глаз тигра

Смит Уилбур

Мы положили в углубление сундук и золотую голову, и закопали их. Затем, пальмовыми ветвями подмели землю, чтобы скрыть следы наших трудов.

– Теперь ты счастлив, Харри? – наконец спросил Чабби.

– Да, чуть счастливее, Чабби. Давай вернемся и еще поспим немного.

Он скрылся, не оглядываясь, среди пальм, с фонарем в руке. Я знал, что больше не усну. Работа лопатой прояснила мою голову и разогнала кровь. Было бессмысленно возвращаться в пещеру, где бы мне пришлось заставлять себя лежать спокойно до самой зари возле Шерри. Я хотел найти какое-нибудь тихое уединенное место,

где бы мог обдумать свои следующие действия в запутанной, полной риска игре, в которую я оказался втянут. Я выбрал тропинку, что вела к седловине между холмами. Пока я взбирался по ней, ветер разогнал последние тучи, открыв бледно-желтый месяц в последней четверти. Свет был достаточно сильным, чтобы указывать мне путь к ближайшей вершине. Я оставил тропинку и начал взбираться в гору.

Найдя защищенную от ветра площадку, я устроился на ней. Жаль, что забыл сигару, мне лучше думается с сигарой во рту. Мне также лучше думается на трезвую голову, но здесь я уже ничего не мог поделать. После получаса раздумий, я твердо решил, что нам надо сохранить все то, что мы обнаружили к настоящему моменту. Опасения скряги, которые не давали мне и раньше покоя, так и не рассеялись. Я получал предупреждение о том, что волчья стая вышла на охоту. Как только рассветет, нам надо все, что мы успели поднять со дна – голову и сундучок – скорее отвезти на Сент-Мери и припрятать их так, как я уже это тщательно обдумал. К Пушечному рифу можно будет вернуться попозже, и поднять то, что осталось лежать в сумрачных глубинах омута.

Как только я принял решение, мне сразу стало легче на душе. Я почувствовал бодрость духа и устремился навстречу решению еще одной важной проблемы, которая давно беспокоила меня.

Очень скоро я буду в состоянии потребовать от Шерри Норт, чтобы она раскрыла карты, которые так тщательно скрывала от меня. Я хотел знать, почему в глубине ее глаз мелькали темные тени. Я хотел получить ответы на вопросы о многочисленных тайнах, что окружали ее. Скоро настанет такое время.

Наконец, небо начало бледнеть, и на востоке разлился первый перламутровый свет зари. Он смягчил темные тона просторов океана.

Я медленно разогнулся, поднимаясь из своего укрытия среди скал, и вышел в обратный путь, огибая пик навстречу резким порывам западного ветра. Я стоял на открытой площадке прямо над лагерем. От холодного ветра у меня на руках выступила гусиная кожа, а волосы перепутались.

Я кинул взгляд вниз, туда, где защищенная рифом дремала лагуна, и в слабом мерцающем свете зари я увидел темный силуэт корабля, который крадучись вползал в распахнутые объятья залива подобно призраку. Я все еще смотрел на него, когда у носа судна, бросившего якорь, поднялся фонтан брызг, и оно развернулось по ветру, повернувшись ко мне во всю длину. Теперь я уже не сомневался, что это была «Мандрагора».

Я еще не пришел в себя, когда от судна отчалила шлюпка и стремительно понеслась к пляжу. Один раз я упал на тропе, но сила спуска с вершины несла меня вперед. Я быстрым кувырком снова поднялся на ноги и помчался дальше. Я никак не мог отдышаться, когда ворвался в пещеру Чабби и Анджело и прокричал: «Давайте живее! Они уже на берегу!» Они оба выкарабкались из спальных мешков. Анджело

все еще был сонный и взъерошенный, но Чабби собрался мгновенно, как по тревоге.

– Чабби, – выпалил я. – Мигом откопай нашу штуковину. Бегом, старина, они будут в роще через несколько минут.

Пока я говорил, он переоделся, натянув рубашку и застегнув ремень обрезанных по колено джинсов, хрюкая в знак согласия.

– Я приду к тебе через минуту, – крикнул я, а он уже бежал в слабом свете зари.

– Анджело, пошевеливайся! – я схватил его за плечо и встряхнул. – Я оставляю на тебя мисс Шерри, слышишь?

Наконец он оделся и кивнул, все еще глядя сонными глазами.

– Давай! – я почти тянул его за собой, когда мы бежали к моей пещере. Я вытащил Шерри из постели, и пока она одевалась, я ей все рассказал.

– Анджело пойдет с тобой. Возьмите с собой жестянку с питьевой водой. Давайте вдвоем что есть сил бегите на южную оконечность острова. Сначала проберитесь через седловину и старайтесь не попасться им на глаза. Поднимитесь на пик и спрячьтесь в трубе, где мы с тобой обнаружили надпись. Ты знаешь, где это.

– Да, Харри, – кивнула она.

– Оставайтесь там. Не выходите и не показывайтесь ни при каких обстоятельствах. Понятно?

Она кивнула, заправляя рубашку в джинсы.

– Помните, что эти люди – убийцы. Время игр кончилось. Теперь нам предстоит иметь дело с волчьей стаей.

– Да, Харри, я знаю.

– Тогда вперед, – я быстро обнял ее и поцеловал. – Бегите!

И они вышли из пещеры. Анджело тащил канистру с пятью галлонами воды. Затем они трусцой скрылись в пальмовой роще.

Я быстро бросил в походный мешок несколько необходимых мелочей – коробку с сигарами, спички, бинокль, бутылку воды, теплый свитер, немного съестного, фонарик – и застегнул на поясе ремень, прицепив к нему тяжелый нож в футляре. Перекинув рюкзак через плечо, я выбежал из пещеры и помчался вслед за Чабби через пальмовую рощу к пляжу.

Я пробежал около пятидесяти ярдов, когда раздался выстрел, видимо, из пистолета, крик, а затем снова выстрел. Все происходило где-то неподалеку от меня.

Приостановившись, я спрятался за пальмовый ствол, вглядываясь сквозь начинающую светлеть сень рощи. Я заметил движение – фигуру человека, бегущего ко мне. Отстегнув нож, я подождал, пока не убедился, что это был Чабби. Затем я его тихо позвал. Он резко повернул в мою сторону. В руках у него был карабин и холщовый мешок с запасными магазинами. Он слегка запыхался.

– Они меня заметили, – проворчал он, – там сотни этих ублюдков.

В это мгновение я заметил, что роща наполнилась движением.

– Они идут сюда, – сказал я, – уходим.

Я хотел их отвлечь от Шерри, поэтому направился не через седловину, а сразу повернул на юг, чтобы отвести погоню от ее следа. Мы бежали прямиком к болотам на южном мысе острова. Они нас заметили, так как наши пути пересекались, Я услышал крик, на который откликнулись другие, а затем раздались пять разрозненных выстрелов, и я увидел вспышки среди деревьев. Пули ударились о пальмовый ствол у нас над головами, но мы неслись со всех ног и через несколько минут крики преследователей стихли за нашими спинами.