Глаз скорпиона
Шрифт:
Неожиданно горцы замолчали. Кулл тоже прислушался. В наступившей тишине раздался еле слышный звук, который становился все громче. Он сразу понял, что это погоня: горцы заметались по пещере, как крысы, которые ищут нору для укрытия. Вдруг послышался женский вскрик. Кулл рванулся к нише, где пряталась Ровена, но было уже поздно. Она оказалась в руках у горцев, вернее, у Риаса, голос которого Кулл мгновенно узнал.
— Атлант! — крикнул вождь. — Я знаю, ты здесь прячешься. Имей в виду, мой нож у горла кинны. Если не хочешь ее смерти, иди навстречу илурам и скажи им, что она здесь. Пусть дадут нам уйти, и мы ее не тронем. И не дури, у меня рука не дрогнет! — Вождь замолчал, напряженно прислушиваясь.
Кулл
Голоса приближавшихся илуров становились все громче, и атлант стал осторожно подкрадываться к горцам, которые плотным кольцом окружили вождя, державшего девушку. Кулл не сомневался, что они смотрят в ту сторону, откуда ждут погони, и невидимой тенью подходил к ним сзади. Он пригнулся, намереваясь броситься Риасу в ноги, как только илуры войдут в пещеру. И этот миг наступил. Толпа солдат ввалилась в подземный зал, заполнив его криками. Кулл метнулся к ногам горцев и, схватив подол платья Ровены, дернул. Девушка упала как подкошенная, избежав удара кинжалом. Кулл прикрыл ее своим телом и в образовавшейся свалке сумел оттолкнуть в сторону. Горцы не видели его в темноте, а пускать в ход оружие не решались, чтобы не перерезать друг друга. Судорожно ощупывая все вокруг и гортанно переговариваясь, они искали между собой чужака, а атлант крутился среди них, щедро раздавая удары. Илуры бросились на звук их голосов и пустили в ход мечи. Кулл ползком выбрался из кровавой бойни и начал искать Ровену, но девушки нигде не было.
— Ровена! — позвал он, но никто не отозвался.
— Кинар, мы их прикончили! — крикнул сотник.
«Робад здесь?» — подумал Кулл и окликнул:
— Ахсур!
— Кулл? Ты где? — донесся знакомый звонкий голос с другого конца пещеры.
— Я здесь. — Кулл бросился на голос, и вскоре они встретились, схватив друг друга за руки.
— Кинар, надо искать Ровену, — торопливо сказал атлант. — Она в этой пещере. Ровена!
— Она у меня, — раздался невдалеке гортанный голос.
— Риас? — спросил Кулл, всматриваясь в темноту.
— Да, я вождь Риас. Ваша кинна в моих руках. Если кто-нибудь ко мне приблизится, я перережу ей горло.
— Всем стоять! — приказал Робад. — Риас, что ты хочешь?
— Вы даете мне выйти отсюда. Кинна пойдет со мной до пещеры наверху. Там я оставлю ее, если увижу, что меня не преследуют.
— Хорошо, я принимаю твои условия. Дайте ему пройти, — приказал Робад.
Мимо него скользнула темная тень, послышался сдавленный стон, а чуть позже из глубины коридора донесся крик:
— Помни, кинар, что ты мне обещал, если тебе дорога жизнь сестры!
Робад бросился на голос, на ходу отдавая приказ:
— Не трогать его!
— Он тебя обманет, кинар, — убежденно сказал сотник. — Он ее похитит или убьет.
— У нас нет другого выхода, — ответил Робад, а затем крикнул, вглядываясь в темноту: — Кулл, ты где?
Но ему никто не ответил.
Атлант нырнул в коридор, ведущий наружу, как только услышал голос Риаса и понял, что Ровена у него в руках. Он знал, чего потребует вождь, и задумал подготовить ему хорошую встречу.
Кулл крался по коридору, как кошка, стараясь не задеть ни одного камня, чтобы опытный и хитрый горец не догадался, что кто-то его опередил. Добравшись до пещеры, он первым делом схватил две козлиные шкуры и бросил их у проема, через который должен будет пройти Риас, немного сбоку, затем лег головой к отверстию и накрылся шкурами. Острая вонь ударила в нос, но пришлось
Вскоре послышались шаги, атлант приготовился к броску и, едва горец шагнул в пещеру, схватил его за лодыжку и дернул. Риас повалился на шкуры, но не выпустил руки Ровены, которую держал мертвой хваткой, и девушка упала вместе с ним. Однако драться так он не мог, и ему пришлось оттолкнуть от себя пленницу. Выхватив кинжал, Риас бросился на Кулла, но тот успел схватить его за запястье, и лезвие, скользнув по груди атланта, оставило на ней лишь глубокий порез. Северянин заломил горцу руку, хрустнул сустав, и кинжал выпал из разжавшихся пальцев. Ровена метнулась к нему, а атлант тем временем ударил противника кулаком по затылку, и Риас, оглушенный, свалился на пол.
Кулл шагнул к Ровене и взял у нее кинжал.
— Кулл! — крикнула она, увидев, что вождь очухался и встал на ноги.
Удар Кулла был молниеносным. Атлант даже не оглянулся, по взгляду девушки определив, где горец. Лезвие вошло Риасу в бок по самую рукоятку. Мгновенно повернувшись, Кулл нанес еще один удар, на этот раз в грудь, и сразил горца наповал.
В проеме показался Робад. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Он встретился глазами с Ровеной, смотревшей на него изумленно и радостно, и шагнул ей навстречу.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Вернувшись в Илурат, молодой кинар вновь занялся государственными делами. По его приказу к перевалу послали еще один отряд, которому надлежало не только охранять вход, но и патрулировать ущелье. Вместе с несколькими опытными военачальниками он разработал план окончательного усмирения горцев, которые, потеряв предводителя, вряд ли теперь были способны сопротивляться всерьез.
Каждый день он встречался с советником Маргом и выслушивал его доклад, поражаясь, с каким упорством этот маленький человек с бесстрастным лицом держался за свой режим правления. Он с великой неохотой соглашался с любыми изменениями, которые предлагал Робад, или вовсе отметал их как невозможные. Было ли это снижение торговых пошлин, чтобы оживить торговлю, или отказ от доносов и повальных арестов, на все кинар слышал один ответ:
— Мой господин, это ни к чему хорошему не приведет.
Робад кипятился:
— Пойми, советник, сейчас другие времена. Мой отец опасался врагов, потому что у него не было наследника. А мне чего бояться?
— Есть люди, недовольные тем, что ты на троне, кинар. Они мечтают тебя скинуть.
— Кто? Ты можешь назвать имена?
— Пока не могу. Ты не даешь мне возможности это узнать, мой господин.
Юноша старался доказать упрямому старику:
— Получается порочный круг. Ты, установив жестокие порядки, вызываешь у людей желание их уничтожить. Чтобы схватить недовольных и обезопасить себя, ты еще сильнее ужесточаешь режим и тем самым порождаешь еще больший протест. Не проще ли дать людям вздохнуть свободно и жить так, как им хочется?
Их споры никогда не заканчивались согласием. Робад был уверен, что ему ничего не грозит, что все опасения и страхи Марга преувеличены. Ему даже казалось, что советник специально нагнетает опасность, чтобы гнуть свою линию, а ему не давать и шагу ступить самостоятельно.
Но с некоторых пор его уверенность поколебалась. Однажды, когда он проходил по коридору дворца, железная решетка с заостренными прутьями, опускаемая на ночь, неожиданно сорвалась и рухнула вниз, чуть не пригвоздив его к полу. Он не придал этому значения, решив, что это случайность. Но на следующий день, когда он совершал свою ежедневную прогулку верхом по парку, на крутом мостике через ров оказались выломанными несколько досок, и его конь попал ногой в дыру, а сам он, вылетев из седла, чуть не сломал шею. Но на этом странные происшествия не кончились.