Глаз Лобенгулы

Косарев Александр Григорьевич

— Обидела?! — чуть не подпрыгнул я на стуле. — Ну что вы! Очень симпатичная девушка, спортивная… очень…

Слова закончились вместе с выдохом, и я сконфуженно умолк.

— Я, кстати, заметил: ты ей понравился, — простодушно доложил сотрапезник. — А вот твое подчеркнутое невнимание ее явно задело.

«Какое уж там невнимание! — мелькнуло в голове. — Да за один ее поцелуй я готов всю Африку пешком пересечь». Однако вслух целомудренно изрек:

— Я женат, поэтому на молоденьких девушек стараюсь не смотреть.

— Во избежание соблазна,

что ли? — хохотнул Игги. — Ей, кстати, почти двадцать четыре. Еще одна забота на мою голову: замуж пора выдавать. Но разве способны современные девицы грамотно выбрать себе спутника жизни? Уж кого только я ни привозил сюда для знакомства с Найтли, кого только ни приглашал! И председателя компании «Айсер-стил» с обоими сыновьями, и главу «Саус-кемикал» с племянником, и председателя общества «Единение»… Нет, никто ей, видишь ли, не нравится!

— А эти молодые люди, что ушли вместе с ней? Разве они в число кандидатов не входят? — осторожно поинтересовался я.

— Какое там, — пренебрежительно поморщился Игги. — Это так, друзья детства и сверстники по колледжу, не более того. Не спорю, они-то ею наверняка увлечены: бродят по пятам, как дворовые собачки. Но разве это кандидаты в мужья? Всего-то и умеют, что лишь гонять на папиных машинах да танцевать до упаду. Конечно, ей с ними весело, я бы даже сказал, комфортно. Но муж в моем понимании — это нечто большее. Им должен стать человек, способный быть не только хорошим любовником, но и уметь организовать свой бизнес, иметь или купить подобающий дом…

— Да, да, — решил я поскорее соскользнуть с терзающей сердце темы, — вот ваш дом представляется мне поистине великолепным!

— Правда? — просиял Игги. — Так ты ж почти ничего еще не видел! Пойдем, покажу тебе свое хозяйство, а дом, между прочим, начал строить еще мой дед.

Мы долго гуляли потом по бесконечным коридорам, лестницам и оранжереям, а в конце экскурсии довольный и гордый хозяин пригласил меня в свой кабинет. Здесь не нашлось места ни фривольным картинкам, ни пиратским мотивам: кабинет площадью не менее чем в 150 квадратных метров был обставлен в строгих традициях офисного дизайна. Черные кожаные диваны, полированная массивная мебель, классические светильники по стенам. В одном из углов — громадный слоновий бивень на декоративной дубовой подставке.

— Мой прошлогодний трофей! — похвастался Игги. — Правда, роскошно смотрится?

— Да, — не смог я скрыть восхищения, — бивень впечатляющий. Какой же величины, интересно, был сам слон?

Игги распахнул дверцы одного из шкафов, и я увидел ряд охотничьих ружей и винтовок. Взяв с нижней полки большой фотоальбом, гостеприимный хозяин приглашающим жестом указал на диван: присоединяйся, мол. Однако просмотреть все охотничьи снимки до конца нам не довелось: пространный рассказ Игги о битве с носорогом на переправе через какую-то реку был прерван телефонным звонком. Пообщавшись некоторое время с невидимым собеседником на непонятном мне языке, господин Лау торопливо направился к выходу:

— Извини, Алекс, срочно потребовалось

мое присутствие. Посмотри фотографии без меня, я скоро…

Хлопнула дверь, и я остался в одиночестве. Охотой прежде не интересовался, но посмотреть на досуг южноафриканских магнатов было любопытно, и отличного качества альбомные снимки быстро образовали меня в этом вопросе. Магнаты с удовольствием участвовали в скачках, охотились на косуль и слонов, летали на самолетах, ходили на яхтах, пили коктейли в барах и ресторанах, словом, жили на широкую ногу. Долистывая альбом, я вдруг наткнулся на фотографию Найтли, мчащейся на коне: привстав в стременах, она летела по какой-то пустыне, а роскошные волосы развевались за ее спиной атласным шлейфом. Руки предательски задрожали, мысли лихорадочно заметались.

«На что Игги эта фотография? — задал я себе сакраментальный вопрос. — При необходимости он еще десяток таких же напечатает. А я, если сейчас не заберу ее, всю оставшуюся жизнь буду сожалеть о столь непростительной глупости». И пока внутренний голос отговаривал меня от неблаговидного поступка, пальцы уже торопливо вытаскивали заветную карточку из пластиковой облатки. Мгновение — и она оказалась в нагрудном кармане, а по всему телу вдруг разлилось не испытываемое прежде блаженство.

В этот момент скрипнула дверь.

— Ну, как тебе наши подвиги? — поинтересовался Игги, заметив, что я откладываю альбом в сторону.

— Нет слов, — ответил я, мгновенно нацепив на лицо дружескую улыбку, — потрясающие снимки! Жаль, что мне не удастся поучаствовать в чем-либо подобном.

— Это почему же, интересно?

— Ну, во-первых, не располагаю достаточными для таких мероприятий средствами, а во-вторых, я ведь сюда не развлекаться приехал…

— Что значит — «не развлекаться»? — опешил Игги. — Я, между прочим, полагал устроить для тебя хотя бы пару маленьких сафари…

На рассказ о том, что в действительности привело меня в Южно-Африканскую Республику, ушло не менее получаса.

— Понятно, — глубокомысленно изрек мой собеседник, когда я закончил. — А чтобы отыскать своего родственника без лишних проблем, ты хочешь подготовить экспедицию здесь, в Йоханнесбурге. Имея же лошадей и проводника, надеешься быстрым маршем преодолеть границу, разыскать дядюшку и попросту вывезти его из той деревни, где он, по твоим данным, сейчас находится, так?

Я кивнул.

— На первый взгляд, план, вроде бы, неплох, — закурил сигару Игги, — но в одиночку, думаю, провернуть такое дело тебе будет непросто. И у нас-то здесь не очень спокойно, а уж в Мозамбике, где социальные проблемы обострились до предела, вообще сейчас черт-те что творится! Так что тебе для твоей операции потребуется не менее десятка человек, причем не из числа штатских, а настоящих профессионалов-рейнджеров. И чем ты, хотелось бы мне знать, намерен привлечь людей в столь опасную экспедицию? Ведь если твой дядя действительно находится в руках какой-то воинственной группировки, вполне возможны нешуточные столкновения…