Глаз Лобенгулы
Шрифт:
— Там расположен какой-то госпиталь? Или правительственная больница?
— Ну что вы, в такой-то глуши?! Да там даже школы нет, не то что медицинского учреждения! Нет, нет, все случаи удивительных исцелений связаны исключительно с деятельностью местного колдуна…
— Протекцию не составите? — не без сарказма усмехнулся старпом.
— Вы напрасно иронизируете, Вадиль. Я специально наводил справки о селении Матембе и выяснил, что там и впрямь обосновалась какая-то секта, главный жрец которой умудряется восстанавливать здоровье даже самых безнадежных больных. Причем, судя по свидетельствам
— Готов пострадать во благо науки! — перебил Владимир Васильевич, сердце которого забилось в радостной надежде. — Если в Матембе помогут, обязательно вернусь и доложу о всех своих наблюдениях и впечатлениях!
Доктор виновато улыбнулся:
— Боюсь, мой друг, до Матембе вам в вашем состоянии не добраться… Деревня расположена у реки Саби, почти у границы с Замбией. Дорог, в европейском понимании этого слова, там практически нет, зато очень много переправ через бурные реки. Даже здоровому человеку попасть туда непросто…
— Справлюсь! — бодро воскликнул бывший моряк. — Деньги у меня еще остались, местные расценки я знаю… Найму в ближайшей деревне четырех носильщиков, и они меня туда доставят! В один конец точно хватит…
Хирург пристально посмотрел на забинтованного пациента.
— Странный вы народ, русские, — вполголоса пробормотал он. — Я всё же посоветовал бы вам добраться до побережья. Возможно, на каком-нибудь корабле вас пожалеют, приютят и всё-таки доставят домой…
— Вряд ли я своим нынешним состоянием порадую семью… Нет, доктор, у меня только один выход — поправить свое здоровье здесь, в Африке!
Врач, укоризненно вздохнув, поднялся:
— Ну, хорошо, попробую вам помочь. Пока не знаю, как, но постараюсь…
Прошло еще две недели. Всё это время Владимир Васильевич активно готовился к предстоящему нелегкому путешествию. Его ежедневные тренировки увеличились по продолжительности не менее чем вдвое, а через соседей по палате он даже начал уже договариваться о найме носильщиков. Увы, планы так и остались планами.
В один из дней, привычно выкатившись на веранду, Боев, к своему ужасу, увидел, что по территории лазарета в сопровождении неизменных спутников вышагивает… Мунги. Не оглядываясь по сторонам, бандиты уверенно направлялись к единственному капитальному строению, где размещалась администрация. Торопливо вкатившись обратно в палату, запаниковавший старпом решил спрятаться. Но где?
«Неужели они явились по мою душу? — растерянно размышлял он, перебираясь на скрипящую койку. — Не может быть! Зачем я им теперь, в таком состоянии?»
Затаив дыхание, Владимир Васильевич с ног до головы накрылся простыней и вжался в матрас так, чтобы со стороны его не было заметно. Спустя несколько минут послышались громкие голоса и звуки приближающихся шагов. Конец свисающей простыни резко сдвинулся, и на фоне покрытого дешевым пластиком потолка возникло улыбающееся лицо бывшего командира.
— О, мой дорогой друг, — громогласно воскликнул он, картинно разведя руки, — как твое здоровье? Я слышал, ты уже самостоятельно гуляешь, и безумно рад твоим успехам!
Глаза командира смотрели пристально
— Спасибо за добрые слова, командир, — вяло ответил старпом, — но, боюсь, дела мои не столь блестящи, как, возможно, поведали вам здешние медики…
— Так мы как раз за тем и приехали, — бесцеремонно прервал его Мунги, — чтобы забрать тебя и отправить к одному замечательному народному целителю! Вот увидишь: совсем скоро ты окрепнешь и станешь силен, как прежде! Кстати, наши ребята собрали приличную сумму на лечение и тоже ждут твоего возвращения…
— Но главный врач сказал, что мне надо лежать еще не меньше месяца, — попробовал оттянуть неизбежное Владимир Васильевич, — иначе могут быть осложнения.
— О-о-у, — Мунги небрежно взмахнул рукой и как бы невзначай опустил ее на кобуру пистолета, — с врачами я договорился. Ну, что стоишь? — толкнул он стоящего рядом с ним гиганта. — Помоги нашему другу собраться.
На сборы ушло не более пяти минут. Старпом сложил в салфетку немногие личные вещи, хранящиеся в прикроватной тумбочке, попрощался с соседями по палате, и гигант на руках вынес его на лужайку перед госпиталем. Там уже поджидали всклокоченный доктор Джозеф Аллеранту и двое санитаров с носилками.
— Кажется, сбывается ваша заветная мечта, — с грустью в голосе проговорил хирург, протягивая старпому туго перевязанный ремнями походный мешок. — Вот, возьмите! Здесь ваши вещи, которые хранились у нас на складе, я сам их упаковал. — Затем нагнулся и добавил: — Не знаю, каких богов вы молили в последнее время, но ваши… э-э-э… знакомые в ультимативной форме изъявили желание самолично доставить вас в ту деревню, о которой мы с вами недавно говорили.
— Мне бы хотелось навестить кудесника в несколько иной компании, — ответил Владимир Васильевич, — но, увы… В любом случае спасибо за всё, доктор!
Подоспевшие подручные Мунги бережно уложили старпома на носилки и без промедления понесли к обычно перекрытому полосатым шлагбаумом выезду. На сей раз шлагбаум был заранее услужливо поднят, а всегда преисполненный великого самомнения привратник кланялся их маленькой колонне едва ли не до земли…
Когда ограда госпиталя скрылась из виду, отряд сделал короткую остановку. Из лесной чащи кафр вытащил ручной гранатомет, несколько походных рюкзаков и пару винтовок. Вещевой мешок Боева хотел забрать гигант Уно, но старпом с самым решительным видом не позволил. Так начался их путь, растянувшийся в итоге почти на две недели.
Впереди, метрах в пятидесяти от основной группы, вышагивали двое доселе незнакомых Боеву парней с настороженными взглядами и новенькими АК наперевес. За ними трусили санитары, держа носилки не в руках, а прикрепив их к спинам с помощью широких брезентовых лямок, крест-накрест перетягивающих плечи. На носилках с мешком под головой полулежал старпом, справа семенил кафр, заботливо отгоняющий от него мух и москитов. Далее следовал Мунги, подле которого вышагивал гигант, безропотно волокущий на себе рюкзаки с припасами. Замыкали шествие бойцы охраны с гранатометом.