Глаз бури
Шрифт:
– Софья! Запомни: ты никому ничего не должна. Все долги – на мне. Вчера ты доверилась мне… ну… наибольшим возможным для девицы образом. Теперь нам надо рассудить, как быть дальше. Я готов сделать так, как ты захочешь.
– А если я ничего пока не хочу? – спросила Софи.
– То есть как – ничего?! – искренне изумился Туманов. При других обстоятельствах Софи, наверное, рассмеялась бы от его глупой самоуверенности. – Не хочешь больше меня видеть? Я обидел тебя?
– Говорю же тебе: я не знаю! – громко и зло сказала Софи и закрыла руками лицо. – Я не понимаю сейчас ни своих мыслей, ни уж тем более, своих чувств.
– Все, что в голову взбредет! – с натужной веселостью проговорил Туманов. – Готов ехать с тобой в Северные Штаты и снова стать ковбоем.
– Ты был ковбоем? – с интересом спросила Софи.
– Недолго.
– Вот видишь, как я мало о тебе знаю и… Но, может быть, мы могли бы теперь одеться?
– Разумеется. Я помогу тебе. А потом велю подать завтрак. Или, хочешь, спустимся в ресторан?
– Не хочу. И есть не хочу совершенно. Меня тошнит… Миша, я домой хочу! – неожиданно жалобно сказала Софи. – Ты только не сердись на меня, ты тут, в этом доме живешь, но мне здесь… У тебя роскошная ванна, я никогда такой не видела, но я почему-то все равно чувствую себя какой-то грязной…
– Из-за того, что связалась со мной? – холодно спросил Туманов. – Циничный делец Туманов поганит все, к чему прикасается… Что-то в этом духе?
– Нет, дело, кажется, не в тебе! – горячо возразила Софи. – Я же вижу, что ты хочешь… хочешь быть со мной нежным… Но здесь все…
– Точно! Ты права! – воскликнул Туманов. – Что бы ты ни решила потом, но в игорном доме тебе больше делать действительно нечего! – он оживился, приняв решение. – Сейчас я одену тебя, накормлю, отвезу, куда ты захочешь, а потом сразу же поеду и сниму квартиру. Ты обставишь и устроишь ее по своему вкусу. У тебя отлично получается…
– Еще одна грядка со шпинатом? – лукаво спросила Софи.
Она не отказалась сразу! – мысленно восторжествовал Туманов и быстро продолжил, стараясь закрепить успех.
– Бедняга Иосиф ничего не понимает в интерьерах. Не обращай на него внимания, лично мне все очень по душе. Скажи теперь, где ты, где ваша семья жила раньше?
– На Пантелеймоновской улице.
– Отлично, я сниму квартиру именно там!
– А что же я буду делать в этой квартире, Туманов? Ждать, когда ты ко мне заглянешь? – спросила Софи. У нее был любопытно-рассеянный вид, как у ребенка, который выясняет у товарищей правила незнакомой игры, но еще не принял окончательного решения относительно того, будет ли он в нее играть.
– Почему – загляну? – удивился Туманов. – Я тоже буду там жить.
– Жить со мной? А разве ты не должен быть здесь, присматривать за клубом?
– Присматривать? – засмеялся Туманов. – Конечно, нет! Клубом на самом деле управляет Иннокентий, а я… Я просто живу здесь, потому что надо же мне где-то жить. Почему не здесь? В чем-то, если хочешь знать, это просто мальчишество, бравада, так как совпадает с общепринятым мнением обо мне. «Туманов невероятно ужасен! И живет он в игорном доме!». Ты же тоже вначале на это попалась – сознайся. Мои основные дела вовсе не связаны с игорным домом. Дом Туманова – это так, блажь, игрушка, кураж. И доходов он никаких особенных не приносит…
– А что ж ты делаешь на самом деле?
– У меня подряды, прядильное
– Да брось ты, Михаил, – Софи казалась смущенной этим перечислением. По-видимому, до сего дня она совершенно не представляла себе масштабов действительной деятельности Туманова. – Ты так говоришь, как будто берешь меня в компаньоны…
– Если ты захочешь, пожалуйста, – немедленно согласился Туманов. – Во всяком случае, я охотно покажу тебе все, что у меня есть. Возможно тебе, как писателю, будет интересно… И вот, гляди, я придумал, что именно ты будешь делать в квартире на Пантелеймоновской, пока я буду занят делами. Ты будешь писать свои романы! Ловко?
Михаил искательно заглянул в глаза Софи. Девушка не выдержала и улыбнулась. Он так хотел угодить ей, и так не похож был сейчас на другого Туманова, которого она знала, – резкого, угрюмого, со страшным лицом и дикими глазами.
– Миша, я уже совсем ничего не понимаю! – призналась Софи. – Где я? Что я? Что я должна делать?… Это ты сотворил со мной такое?
– Я… – он притянул ее к себе и почувствовал на шее уже знакомое теплое сопение. – Скажи: ты согласна? – кончик длинного холодного носика слегка поелозил по шее сверху вниз. Туманов решил истолковать этот жест как согласие, подхватил Софи на руки и закружил по комнате.
– Сонька! Родная! – прошептал он ей в волосы.
– Повтори, пожалуйста, – так же шепотом попросила она.
– Самая лучшая Сонька из всех возможных сонек! – весело сказал Туманов. – Я подарю тебе ожерелье из бриллиантов и сто платьев. Теперь можно?
Михаил не видел лица Софи и даже не сразу понял, что произошло. Потом догадался: после его слов сопение на шее исчезло, прекратилось. Как будто бы Софи совсем перестала дышать. И окаменела.
Глава 19
В которой Туманов ужинает, а Софи посещает текстильную фабрику
Этим же вечером сумрачный и необычно напряженный Нелетяга зашел в покои приятеля. Туманов ужинал. Иосиф молча наблюдал за приготовлением этого ужина, и черные жесткие волосы на его голове постепенно становились дыбом. Сначала Туманов вылил в кастрюльку бутылку водки, потом подогрел кастрюльку на спиртовке. После – покрошил в водку хлеб и крупно порезанную синеватую луковицу. Перемешал и стал есть ложкой, обернув кастрюльку полотенцем и установив на коленях.
– Тебе не предлагаю! – буркнул он Иосифу.
Иосиф судорожно сглотнул и отвернулся к окну. Долго смотрел на падающие с неба снежные хлопья, которые выхватывал из темноты свет фонаря.
– Ну что? – спросил он, наконец.
– Родинка под грудью у нее есть, – глухо сказал Туманов. – Однако – девица… Была… Пока в дело не вмешался негодяй Туманов.
– Мой герцог, ты сошел с ума! – грустно констатировал Нелетяга. – Но может быть, все это затеял ее брат? Тот самый, который был здесь, помнишь? Такой смуглый, весь на нервах… Привлекательный юноша. Черная маска и черный плащ ему пойдут… Они почти ровесники, и он вполне может быть осведомлен о родинках сестры…