Глаз бури
Шрифт:
– Ваше сияющее Величество, вам честно ответить или дипломатично? Подбородок приподнимите, спасибо.
Канган Гросс рассмеялся, колыхаясь всем телом.
Объективно говоря, это был довольно приятный мужчина. В его подчиненных спеси было гораздо больше. Возможно, он просто мог себе позволить быть милым…просто потому что был главным.
– Тээле, вы действительно невероятны. Уже давно никто не разговаривал со мной так свободно. Я получаю потрясающее удовольствие общаясь с вами.
– Канган Гросс, Алеара - моя любовь и это взаимно, считайте, что я хочу овладеть ею.
Гросс покивал благосклонно.
– Вам виднее, и вы вполне мне это объяснили. Забирайте. Я уж было испугался, что придется отдавать вам Гордеро, - и он снова заколыхался.
– Эрина милосердная, - вырвалось у меня вместо Боже упаси, - Гордеро большой город, я хочу вот такое небольшое местечко.
– Вы просите даже меньше, чем я ожидал, маэстро Тээле, - зевнул Гросс, давайте еще что-нибудь - ведь я в восторге от картин, которые украсили мой дворец.
Я не колебаясь ни на секунду, произнесла
– Дайте мне самую большую стену самого большого здания в Гордеро, я хочу написать на ней картину.
Гросс не спрашивая разрешения слез со своего пьедестала, и подошел к холсту и его глаза округлились.
Его портрет был практически готов, в технике сухой кисти работа сразу была живой, остались лишь прорисовки.
– Невероятно…- прошептал он, завороженно глядя на своё изображение, - одна из стен Храма - ваша. Но, все-таки, что вы хотели бы на ней изобразить?
Я улыбнулась. Когда Роуда предложила мне изобразить там Илью, и надпись: “Найди меня”, я подумала, что так я и сделаю. Но сейчас я решила, что на этой стене будет нечто другое.
– Там будет семь человек, совершенно вам незнакомых, канган Гросс, - считайте, что это посланники богов.
Канган внимательно посмотрел на меня и, поразмышляв минуту, кивнул, - хорошо, маэстро Тээле.
Когда мы закончили с портретом, и смогли остаться наедине, Нуар, приобняв меня чуть ревниво, спросил
– А кого ты хотела изобразить сначала?
Я улыбнулась, может, чуть печально.
– Одного человека, которого хотела найти. А написать хотела “Найди меня”
– А что ты хочешь изобразить сейчас? Кто эти семь человек, и что ты хочешь написать, - спросил он, прижимая меня чуть крепче.
Я ответила, не задумываясь.
– Кто эти семь человек - я расскажу тебе обязательно. А напишу я там…”Найди себя”.
Глава 48
Глава 48
Мы уезжали из Гордеро, а я, высунувшись из окна экипажа, смотрела на стену храма Богов, где были изображены все мои попутчики, которые оказались
Лица Лены, Натальи, Сан Саныча… Ильи и остальных.
Надпись я, подумав, изобразила на двух языках - Синцерии и на русском. Вот здесь, я думаю, точка была поставлена. “Найди себя”.
– Ты думаешь о нем?
– Нуар обнял меня за талию и притянул к себе, оттянув от окна.
Я легла на него, закрыв занавеской на окошке прошлое.
– Милый, я, наверное, всегда буду думать о нем, как и об остальных. Не ревнуй, иначе мы жить не сможем - впереди Глаз Бури, а там Аджаро…
– Хм, а с чего ты взяла, что отец отпустит тебя на Глаз Бури?
Я резко обернулась.
– А отец меня может не отпустить?
Нуар смотрел внимательно.
– Ну ладно, хорошо, я знаю, что Хран Соул отпустит тебя. А если я не поеду, ты оставишь меня?
– Ты не оставишь меня, - заявила я.
– Только попробуй!
Нуар рассмеялся, обнимая меня.
– Девочка моя, - он чмокнул меня в макушку, - если уж я не оставил, когда нужно было расписывать стену незнакомыми людьми…
Расхохотавшись, я стукнула его в плечо, и потом мы долго-долго целовались, пока не приехали в Туаргосс.
Отец встретил меня, чуть не задушив в объятиях.
– Тээле, малышка моя! Наконец-то ты вернулась домой!
Я разрешила отцу проявить его чувства, заглянуть в мои глаза и накрутить мои локоны на палец.
– Папа, я уезжаю, - произнесла я, страшась реакции. Откровенно говоря, я боялась, что сделаю ему больно.
Так и произошло. Соул осел, как будто у него произошел сердечный приступ, хватаясь за грудь.
Я кинулась к нему - потерю второго отца пережить мне было бы трудно за две жизни.
– Папа, папочка, но ведь я всего лишь уезжаю на Алеару и выхожу замуж!
Тут мой отец схватился второй рукой за грудь, словно у него было второе сердце, а Нуар, подхватывая его, укоризненно кинул на меня взгляд:
– Тээле!
Я слегка опомнилась.
– Отец, да я ведь всего лишь еду на Глаз Бури, я ведь не умираю, не исчезаю, ну что ты вот…
Когда Хран Соул опомнился, он совершенно стал самим собой и стал отдавать распоряжения.
А мы с Нуаром удалились в мои покои.
– Тээле, ты готова оставить отца?
– спросил он.
А мне подумалось, что Нуар не готов оставлять дворец и всю эту жизнь.
– Посмотрим, милый, - чмокнула я его в щеку. Давай отдохнем и подумаем оба.
– Давай, - с облегчением выдохнул он и пошел к себе. А я, выждав немного, вернулась к отцу.
Соул еще не спал, разбирал какие-то бумаги - работал.