Глаз бури
Шрифт:
Что самое страшное — дети тоже ходили строем, как и взрослые стражи. И тоже готовились умереть. В такие минуты Ларс-Уве отворачивался от окна, настолько невыносимым было зрелище.
Снова тишина… Он с хрустом, истово, потянулся. Надо начать делать хоть какие-то физические упражнения, а то совсем зажиреешь от сытной малоподвижной жизни в этой тюрьме. Ведь лень засасывает очень быстро, сонному бытию поддаешься очень охотно. Ларс-Уве ловил себя на мысли, что ему и вставать-то лень становится. Попытаться бежать отсюда? Это, наверное, не слишком трудно. Несмотря на внешние строгости, порядок в Арсенале был довольно относительным. Сонное бытие убаюкивало не только Ларса-Уве. Пару раз
Придя к такому выводу, Ларс-Уве принялся старательно ждать.
Сколько дней прошло — неведомо. Они были до того похожи друг на друга, так одинаковы, что Ларс-Уве быстро сбился со счета. Не оставалось никаких сомнений, что на базе его зачислили в погибшие. Редко, но такое случалось. И если нашли обломки катера, то сейчас вяло гадают — куда же подевалось тело пилота.
Но однажды дверь с треском распахнулась, и появился Айдори. Ларс- Уве пулей слетел с кровати.
— Наконец!
— Поднимайся, — потребовал Айдори, хотя Ларс-Уве уже был на ногах. — Комендатура Арсенала Прилива ждет экипаж ледяного корабля.
— Ларс-Уве уже устал ждать, Ларс-Уве считал, что экипаж Нуисира совершенно забыл о его существовании.
— Никто ни о чем не забыл. У комендатуры более чем достаточно других, не менее серьезных дел, чтобы заниматься каждым чужаком, выловленным из воды.
— Но все-таки комендатура сочла нужным заняться этим чужаком, — ядовито возразил Ларс-Уве.
— Айдори этого не понимает. Впрочем, Айдори пока не командир экипажа и потому не всегда разбирается в мудрых решениях комендатуры. Но очень скоро, после ремонта и оснащения Намимаки, все станет понятным и открытым для Айдори.
— Понимание придет со званием командира экипажа?
— Разумеется.
— Но…
— Хватит! — резко оборвал Ларса-Уве Айдори. — Нельзя заставлять комендатуру ждать. Идем.
Прямо. Налево. Прямо. Направо. Прямо. Налево. Да, этот город казался воплощенным в камень доказательством теоремы Пифагора — одни прямые углы, улицы, словно проведенные по линейке… Ларс-Уве попытался спросить, какой сумасшедший строил его, но Айдори всю дорогу молчал, не обращая внимания на его попытки заговорить.
Вскоре они оказались перед двухэтажным зданием, выкрашенным в блеклый желтый цвет. На общем зеленом фоне это было уже необычно, а две облупившиеся колонны по сторонам тяжелой двери казались воплощением легкомысленности и распущенности в царстве геометрических форм.
Часовые у входа вскинули мечи, не то угрожая, не то салютуя. Айдори небрежно махнул рукой и, с трудом открыв оказавшуюся железной дверь, пригласил:
— Иди!
Зал, в котором помещалась комендатура Арсенала, был обставлен с той же спартанской экономностью, что и комната Ларса-Уве — только самое необходимое. Длинный тяжелый стол, жесткие деревянные кресла с высокими спинками — вот и все, чем обходились господа коменданты — семеро благообразных старцев, среди которых Ларс-Уве узнал толстяка, ежеутренне проводившего хоровые пения. За спиной сидевшего во главе стола начальника комендатуры красовалось спускающееся от самого потолка бледно-желтое полотнище, на котором изящными черными иероглифами было вышито:
Долг поведет меня в море -
волна вынесет на берег мой труп.
Долг
молодая трава укроет мой труп.
Так во имя священного долга
клянусь погибнуть семь и семь раз.
Ларса-Уве пробрала дрожь. Похоже, стражи всерьез верили в то, что провозглашали, это не было игрой. Лишь увидев в конце стола командира экипажа Нуисира, он немного успокоился. Все-таки знакомое лицо. Айдори остался стоять у двери. Он был еще слишком молод, чтобы сидеть за столом на равных с комендантами. Хэнно, похоже, тоже чувствовал себя не вполне уверенно. Ларс-Уве поискал глазами — свободного кресла для него не нашлось, волей-неволей он был вынужден остаться на ногах. Однако в отличии от Айдори он подошел к столу.
— Вот этот плавающий, — тихо и почтительно сказал Хэнно. — Стражи подобрали чужака в воде в двух днях пути к югу от мыса Сэки. У чужака не было даже лодки, но на голове имелся шлем.
— Однако, насколько я знаю, там нет никакой земли, — с сомнением произнес худой старик, чья шея в латном нашейнике сильно напоминала соломинку в стакане.
— Совершенно верно, достойный Гэкко, — подтвердил капитан Нуисира. — Это было тем болен странно, что воды к югу от архипелага Семи тысяч островов постоянно патрулируются флотом нашего Арсенала. Появление незамеченным любого корабля в том районе просто невероятно.
— Невероятно?! — визгливо перебил его заплывший жиром толстяк, проводивший утренние обряды. — Однако Нуисира сцепился с проклятым пиратом прямо возле самого архипелага! Так что же говорить о водах более отдаленных? За свой проступок, я имею в виду появление Намимаки, достойный Ю еще будет отвечать перед военным судом. Иметь в своем распоряжении целый флот и пропустить такую возмутительно дерзкую вылазку врага! Позор! Поэтому не рассказывайте нам сказки, командир экипажа Нуисира, бесполезно! Это несомненный враг, и Хэнно покрывает врага с какой-то коварной целью, которую комендатуре еще предстоит разоблачить. Врага следует немедленно лишить головного мускула. Нет человека — нет и проблемы.
— Достойный Тае, позволю не согласиться, — возразил Гэкко. — Это всегда успеется, но исправить допущенную поспешность потом будет невозможно. Сначала следует разобраться.- Он обернулся к молчавшему начальнику комендатуры. — А как считает достойный Суги?
Тот молча потер украшенный сизым шрамом лоб и кивнул.
— Тем более, — вставил Хэнно, — что эта одежда не похожа на нашу. Такую одежду вообще невозможно сделать в мастерских любого Арсенала, посмотрите.
— Мало ли! — уперся Тае. — Комендатура почти ничего не знает о враге, а ведь враг хитер и коварен! Подлым измыслом пытается смутить наш головной мускул…
Хэнно, отвернувшись, закашлялся, прикрывая рот ладонью, но Ларс-Уве заметил, что он просто смеется. Отвеселившись, капитан Нуисира серьезно возразил:
— Достойный Тае ошибается. Арсеналу Прилива неслыханно повезло, наш корабль встретил то, о чем до сих пор только говорили. Хэнно полагает, что это действительно экипаж ледяного корабля.
— Ледяного? — неожиданно проскрипел достойный Суги, и его шрам начал пульсировать. Он щелкнул пальцами и указал на голубую шторку за спиной достойного Тае. Айдори, почтительно поклонившись, подскочил к ней и раздернул. Ларс-Уве чуть не вскрикнул. За шторкой оказалась великолепно вычерченная на шелке карта в меркаторской проекции. Наконец он сумел определиться, место Арсенала Прилива на ней указывал большой рубин. Прикинув, где находится Полярный-1, он тихонько вздохнул.