Глаз бури

Больных Александр Геннадьевич

Сон был довольно странным: пестрая компания, состоявшая из серьезного начальника лагеря бен-Ахмада, воздушного создания Машеньки Белых и опухшего от постоянного пьянства коменданта города достойного Аодзи отправилась на морскую прогулку. Почему-то сам Ларс-Уве болтался на плоту, привязанном к корме корабля. Поднялся ветер, волны мотали и бросали плот…

… продолжали сильно трясти.

— - Перестаньте, перестаньте… — отбивался Ларс-Уве, не в силах открыть глаза. Потом совершенно ясным

голосом добавил: — Я уже проснулся.

Те, кто не знал его, вполне могли купиться на эту невинную уловку. Стоило его отпустить, как Ларс-Уве тут же утыкался носом в подушку и засыпал сном младенца. Однако сейчас его встряхнули с такой силой, что зубы лязгнули. Ларс-Уве прикусил язык и проснулся бесповоротно.

— Я же говорил, что поднимаюсь, — недовольно бросил он в темноту. — Кто здесь?

— Тихо, иначе проснутся стражи, — ответил приглушенный голос, показавшийся ему знакомым. Одевайся быстрее.

— Зачем? — встревожился Ларс-Уве.

— Одевайся, нужно поговорить. Но не здесь.

— Я…

— Поторопись, иначе придется применить силу.

Недоумевающий Ларс-Уве повиновался. Когда он со спутником вышел на палубу, то в неверном свете луны различил, что похитители были в масках. Опять приключения… Ларс-Уве устал от них, но они засасывали его с безжалостностью водоворота. Как это называлось в старинной литературе? Детектив, что ли?… Время для похищения было выбрано исключительно удачно — тусклый Удзуки закатывался, а более яркий Юдзуки еще не взошел.

Над палубой разносились рев и храп — часовой бдительно правил службу, бодро, ни чем не отвлекаясь, не выпуская из рук оружия… Продолжая сомневаться, Ларс-Уве последовал за незнакомцами на пирс, однако когда они подошли к портовой площади, он вдруг охнул. На голову ему с размаха нахлобучили плотный мешок. Ларс-Уве попытался было протестовать, и чья-то жесткая ладонь плотно зажала ему рот.

— Так нужно, — прошипели на ухо. — Стражи не должны знать, куда увели Расса-Уве.

Он затрепыхался, пытаясь объяснить, что и так ничего никому не скажет, но тот же голос добавил:

— Это Расс-Уве так думает, что ничего не откроет. Стражи умеют развязывать языки даже самым молчаливым, когда это нужно. И пусть экипаж звездного корабля не надеется на свое особое положение. В конце концов Хэнно не обязан помогать кому-либо. Комендатура не спросит за провал этой миссии. Остальной звездный экипаж считает Расса-Уве погибшим и не ищет, поэтому рассчитывать на великую мощь звездных кораблей не следует. За Рассом-Уве сейчас никто не стоит, он слаб и беспомощен, как грудной ребенок.

Ларс-Уве решил попытаться сосчитать шаги и повороты, накладывая их мысленно на план города, но план вспоминал с трудом, а похитители так много петляли и кружили, что

вскоре он бросил бесполезное занятие. Его могли завести далеко от порта, хотя с равным успехом они могли продолжать вертеться между бесчисленными портовыми складами.

Когда наконец дурацкий колпак сняли, Ларс-Уве долго не мог отдышаться. Нескоро ему удалось выплюнуть все набившиеся в рот жесткие и колючие волокна мешковины, потом он протер глаза и осмотрелся. В комнате кроме него находились пятеро — трое сидели за столом, а двое продолжали стоять возле Ларса-Уве, не то как почетный эскорт, не то как стража.

Один из сидевших поднялся, почтительно поклонился Ларсу-Уве и произнес:

— Экипаж Рокагэ приносит свои почтительнейшие извинения звездному стражу за проявленную невежливость. Однако другого выхода не было, достойного Расса-Уве необходимо было вырвать из грязных лап кровавых бандитов с Нуисира. — Человек, в котором Ларс-Уве узнал капитана Рокагэ Хиро, еще раз поклонился. — Командир экипажа Рокагэ преданнейше испрашивает разрешения принести все возможные извинения, которые будут сочтены необходимыми в данном случае.

Ларс-Уве помотал головой.

— В чем дело? Зачем экипаж звездного корабля экипажу Рокагэ?

Хиро даже руками всплеснул.

— Неужели непонятно? Расс-Уве полагает, что Арсенал Прилива помогает ему вернуться к своему экипажу исключительно из добрых чувств? Нет, нет и семь раз нет. Это опаснейшее заблуждение, которое может потом дорого обойтись. Командир экипажа Рокагэ давно догадывался, но несдержанный язык Хэнно превратил догадки в Уверенность. Возвращение не будет бесплатным. Арсенал Прилива в обмен потребует помощи в борьбе с истинными защитникам мира и справедливости.

Ларс-Уве постепенно начал прозревать.

— То есть с экипажем Рокагэ.

— Не только. Наш экипаж представляет здесь Арсенал Молодой Луны. Этот Арсенал ведет отчаянную борьбу против многочисленных врагов, окружающих защитников мира со всех сторон. И самым главным, самым опасным, самым кровожадным противником является Арсенал Прилива. Да разве Расс-Уве не имел еще возможности убедиться в жестокости командира экипажа Нуисира?

— Имел, — коротко подтвердил Ларс-Уве.

— И у Расса-Уве остались какие-то сомнения? — патетически возгласил Хиро.

— Остались.

Хиро побагровел, нервно стиснул кулаки. Было заметно, что ему хочется выхватить меч, однако он сдерживается. Сидевшие рядом, видимо помощник и кормчий, оставались спокойными. Один из них даже положил ладонь на руку капитана. Тот шумно вздохнул, успокаиваясь.

— Какие же? Пусть Расс-Уве выскажет их, Хиро постарается развеять заблуждения подобно ветру, уносящему утренний туман.