Глаз алмаза
Шрифт:
– Куда это ты собралась?
– иногда исчезающий из комнаты с больной, дракон застал момент, когда я, немного размяв усталую спину, натягивала скинутые до того туфли.
– Странный вопрос, - пробурчала себе поднос, - меня дома, между прочим мама с ужином ждет и переживает. Если уже с фонарями по всей округе не ищет - позвонить ей, с вашей-то подопечной, у меня времени не было.
– 'С твоей', - продолжила обуваться, решив очередное его исправление пропустить мимо ушей. Хочет ко мне на 'ты' обращаться? Пусть. У самой же язык не повернется ему тыкать. И я даже не знаю,
Я так и замерла с зажатой в руках правой туфлей - левая уже красовалась на ноге. Могу себе представить, что он наговорил маман. А вернее, что она себе там уже понапридумывала...
Катастрофа! Одно дело отбиваться от пристального внимания некоторых драконов, со всем другое - отбиваться от моей мамзель, почуявшей запах дичи (будущего муже) в лице вождя клана. Логика у нее такая - дочь ночует в доме почти-холостого мужчины - готовься к свадьбе... С амбициями у нее все в порядке. Да и для меня она всегда пыталась выбрать все самое лучшее.
А в том, что Кинейд Маккензи, с ее точки зрения - самое лучшее, даже сомневаться не приходится.
Обреченно взглянула на подставившегося дракона. Бедняга. Он еще не знает как сильно влип... Додумать мысль на дало громкое воззвание желудка к нерадивой хозяйке.
Поздний ужин был... Он просто был. Отсидеться в комнате своей временной подопечной мне не дали, заменив, вышедшим из портала прямо там, Лулахом, потащили в замковую столовую залу. Предыдущие воспоминания об оной подтвердились - такая же огромная, холодная, с высокими потолками и потемневшими от времени балками перекрытия; устрашающих размеров каминами и креслами рядом с ними, не уступающими первенство в своей монструозности.
По случаю позднего времени, свет на главной люстре, стилизованной под древнее колесообразное нечто с рожками в виде свечей, не зажигали и обошлись всего лишь несколькими настенными светильниками позади стола, от чего помещение почти полностью утонуло в темноте, а неверные тени, отбрасываемые мебелью и нашими персонами, имели искривленный, совершенно гротескный вид. В общем, тот еще антураж для спокойного поглощения пищи.
Правда, о спокойствии и говорить не приходилось. Этот гад ползучий, вызывающий у меня уже просто неконтролируемое раздражение, совершенно не желал 'колоться' и рассказывать, что за девица мне попалась и какой еще гадости в связи с этим стоит ожидать с собственной судьбе после подобных 'подарков'.
Вместо этого, гадкий дракон разными способами пытался развести на откровенный разговор о нашей с мамой жизни дома. Оно, конечно, может и ничего страшного, но вот давать о себе лишние сведения никому не хотелось, тем более такому индивиду как наш вождь. Фиг его знает, как он захочет использовать подобную информацию.
Сами понимаете, можно было себе только заработать несварение желудка от постоянного дергания, а не сытый желудок. Кушать в таких условиях совсем невозможно, так что, поковырявшись кое-как тарелке, сбежала обратно.
Следующие несколько дней показали, что одному конкретному
Потянулись монотонныe дни, когда практически не было возможности выползти из 'палаты больной'. Несколько часов в день, между лечением и вливанием порций магии для ускорения регенерации в девушку мне даже удавалось поработать с отданными драконом для изучения бумагами все по тому же делу об убийствах. Не давало мне покоя пару моментов... но вот чем она мне не нравятся, я так и не смогла себе ответить. Дракону об этом, естественно даже не заикалась - к этому чешуйчатому надо идти уже с готовыми аргументами.
Иногда все же удавалось выбраться из моего невольного заточения и дотопать до библиотеки, но... часто встречаемые по пути подозрительные личности - иногда совсем бандитской наружности, - напоминали о моем изначальном желании держаться от конкретно этого дракона и места его обитания, как можно дальше - не дай силы услышать, что-то не то... Мама даже моей могилки не найдет после этого.
Наша найдёна постепенно поправлялась, кожа сменяла свой синюшный цвет на вполне приличный живой, розоватый оттенок; синяки, царапины и ссадины исчезали, а общий внешний вид уже почти ни в чем не указывал на предыдущее, плачевное, ее состояние.
Беспокоило меня только одно - девушка все еще не приходила в себя. Но и эту загадку удалось вскоре раскрыть - вождь, пользуясь моими редкими, но постоянными отлучками, накладывал на девушку заклинание сна. Естественно мою персону почему-то об этом предупреждать никто не собирался и если бы не моё - раньше предполагаемого срока, - возвращение из путешествие в библиотеку и обратно, так бы я ничего и не узнала...
– Ты кто?
– хриплый тихий голос вырвал меня их размышлений. Чуть затуманенные сном темно-карие, почти черные глаза, смотрели на меня настороженно.
– Вот и я задаюсь тем же вопросом - кто я здесь?
– потом сбросив с себя остатки задумчивости, принялась за допрос, - Я Женевьев, а тебя как зовут?
– Где я?
– кажется, на мои вопросы и тут не собираются отвечать.
– Не-е-е, так дело не пойдет, - уперлась я, - игра в 'ответы - вопросы' работает только 'дашь на дашь'. Либо ты мне отвечаешь, либо я молчу... За просто так могу только сказать одно - с моей стороны что-то плохое ты сможешь увидеть только в ответ на собственную, сотворённую гадость.
Молчание длилось уже минут пять. Прерывать его я не спешила, как и подгонять собственную подопечную с каким-либо решением. В чем-то я ее понимала, наверняка ведь, в предыдущем месте обитания с ней не сильно хорошо обращались, раз к нам попала в таком состоянии, потому боязнь вернуться к прежним мучителям совсем ей не хотелось. Опять же таки, она меня совсем не знает, а потому и речи никакой не может быть о доверии.
В общем, ситуация была та еще, и единственный выход из нее для девушки был один - положиться на собственную удачу и попытаться довериться хоть в малом.