Главное -семья
Шрифт:
– Нар…Нарцисса… еле успел…, - в глазах Снейпа было отчаяние.
Гарри метнулся в лабораторию, которая была в подвале дома. В шкафу он отыскал антипохмельное зелье. Гарри лично варил его (естественно, с помощью Снейпа), потому что на занятиях они проходили антидоты, и Гарри в качестве домашнего задания получил задание сварить антидот против алкоголя.
Северус послушно выпил зелье. Гарри помог ему добраться до кровати, разул его и уложил поверх одеяла. Северус молчал и о чём-то думал.
– Сев, пожалуйста, расскажи, что случилось? Любимый, скажи! Я помогу тебе!
– Нарцисса беременна, - коротко сказал Снейп, как будто это всё объясняло.
– Она же старая, - ляпнул Гарри.
Зельевар зло глянул на него и отвернулся к стене. Гарри, мысленно проклиная свой язык, целовал руку зельевара, просил прощения, прижимался к спине бескомпромиссно молчащего любовника, и наконец, от отчаяния разревелся.
– Прекрати, терпеть не могу нытиков! – рявкнул Снейп.
– Сев, расскажи мне, что случилось! Я всё для тебя сделаю! – просил Гарри.
– Нарцисса совсем не старая, ей тридцать пять лет. Она родила Драко в семнадцать лет, безэмоционально говорил зельевар.
– Второй раз забеременела она в конце апреля, почти перед сражением с Волдемортом. Она и первую беременность тяжело перенесла. А сейчас она к тому же нервничает из-за Люца. Суд через три недели. Гарри, она любит его. Если он загремит в Азкабан… Сегодня у неё чуть не случился выкидыш, я вовремя успел. Пойми, Гарри, Малфои для меня больше, чем друзья. Они родные мне.
Гарри потрясённо молчал.
– А когда Люца осудят, у семьи конфискуют поместье и все счета в Гринготтсе. Ты же знаешь, это обычная практика. Куда денется одинокая женщина с младенцем? А потом? Какое будущее у ребёнка, у которого отец - осуждённый преступник? Да и Драко придётся тяжко. Он не сможет никуда устроиться на работу, даже с его редким даром. Имя Малфоев должно быть безупречно чистым.
Гарри не мог видеть своего любимого в таком горе. Он всю ночь проворочался без сна. Да и Северус не спал. Он вообще ушёл от Гарри в гостиную. Гарри задремал только под утро и проснулся от лёгкого поцелуя.
– Гарри, просыпайся, мой хороший, опоздаешь на уроки, - Северус, улыбаясь, тормошил его. И Гарри вдруг в голову пришла дикая мысль.
– Сев, я знаю, что надо делать! – заорал он и бросился на шею любовнику.
*
Наконец студенты-семикурсники подошли к сдаче ТРИТОН. Северус гонял Гарри по всем параграфам учебников, заставляя по десять раз повторять одно и то же. Юноша ныл, что он уже знает учебники лучше Гермионы, но ему было приятно, что Северус так заботится о нём.
Все предметы и даже зельеварение Гарри сдал на «Превосходно» и получил диплом. Теперь он считался полноценным волшебником и мог либо продолжить обучение в высших магических учебных заведениях, либо устроиться на работу. Рон сразу же поступил в Академию авроров, Гермиону приняли на работу в Институт по изучению магических существ. Девушка очень интересовалась дементорами. А Гарри совершенно не хотелось становиться аврором, он вдосталь навоевался. Он подумывал, не согласиться ли с предложением МакГонагалл и не занять ли должность её ассистента по трансфигурации. Минерва,
Суды над Упивающимися были закрытыми. Авроры опасались, что Упиванцам будут мстить, поэтому в зал суда допускались только родные подсудимого. Хотя Северус утверждал, что это делалось для того, чтобы не было лишних свидетелей расправы над проигравшими. Гарри заранее вытребовал себе разрешение присутствовать на суде. Он сказал Кингсли Шеклботу, что хочет дать важные показания. Глава Аврората пожал плечами, но разрешение дал.
В Аврорате арестованных не переодевали в тюремные комбинезоны, как это делали в Азкабане. Они носили ту одежду, в которой их арестовали. Поэтому, когда Люциус в сопровождении двух авроров появился в зале Визенгамота, вид у него был довольно потасканный. Грязная серая мантия пестрела какими-то пятнами, брюки обтрепались снизу. Свалявшиеся длинные волосы, отросшая борода, бледное лицо с тёмными кругами под глазами делали его похожим на опустившегося бродягу.
И только массивный перстень с изумрудами, блестевший на пальце Люциуса, говорил о том, что перед ними Глава рода. В Аврорате не имели права отбирать символы рода. Держался лорд Малфой с истинно королевским достоинством. Гордо вскинув голову, он медленно проследовал к креслу, стоявшему на возвышении посреди зала. С надменным видом уселся. С подлокотников кресла скользнули цепи и приковали его руки.
Кроме Гарри в зал допустили только Драко. Нарцисса прийти не смогла, ей опять было плохо. Северус с утра отправился к ней, а потом пообещал встретить Гарри возле зала Визенгамота.
Гарри сидел в первом ряду. Напротив, на другой стороне зала, сидел Драко. Он не сводил глаз с отца.
Гарри поразился, сколько любви было в его взгляде.
– Люциус Абраксас Малфой, вы обвиняетесь в пособничестве Волдеморту, в пытках и зверских убийствах магов и магглов. Признаёте ли вы себя виновным?
– Я никого не убивал, Ваша честь, - спокойно ответил Люциус.
– Вы были правой рукой Волдеморта. И вы утверждаете, что никого не убивали?
– Том Реддл давал мне поручения, более подходящие для моего интеллекта, чем какие-то тупые зверства. Он прекрасно знал, кто на что годится. Нам бы неплохо поучиться его кадровой политике, - усмехнулся Люциус.
– Хватит! – визгливо закричал Председатель Визенгамота, лорд Аллен МакФергюс. Это был маленький желчный человечек с кустистыми бровями и грозным взглядом. – Вы сознались, что прислуживали Волдеморту. Этого достаточно, чтобы упечь вас в Азкабан с полной конфискацией имущества.
И Председатель Визенгамота поднял молоток, чтобы после удара в гонг огласить приговор.
– Ваша честь, у меня есть важная информация!
– звонким голосом выкрикнул Гарри.
– Мистер Поттер! Для нас честь видеть здесь Национального героя, - кисло пробурчал лорд МакФергюс. – И что такого важного вы хотите нам сообщить?