Главное -семья
Шрифт:
– Я не собираюсь ею крякать, даже не мечтай! – отрезал он. – Я сегодня в гости никого не жду, тем более дементоров.
Гарри облегчённо вздохнул.
*
– Гарри, да что с тобой? – сидящий рядом профессор Флитвик толкнул Поттера в бок.
– А? – встрепенулся Гарри.
Он смотрел и не мог оторваться от вида белой руки с тонкими аристократическими запястьями. Короче говоря, он засмотрелся на Мастера зелий, который поднёс ко рту чашечку кофе, держа её своими длинными пальцами.
– Если бы я не знал, как вы относились друг к другу в школе, я бы подумал, что ты в него влюбился, -
Гарри тяжело вздохнул. Влюбился! Да у него сбивается дыхание, и сердце начинает стучать часто-часто при одном взгляде на Северуса!
Всю неделю Гарри избегал спускаться в подземелья, хотя его тянуло туда, как магнитом.
Он скучал по общению со студентами Слизерина. А ещё больше ему хотелось лишний раз увидеть Северуса.
Гарри, сам не сознавая этого, стал присутствовать на всех завтраках, обедах и ужинах в Большом зале. В Малфой-мэноре он не появлялся, ночуя в своей комнате в Хогвартсе. Тем более, что Драко варил какое-то экспериментальное зелье и был страшно задумчив. И Гарри решил ему не мешать. Зато каждый день по три раза он мог лицезреть Северуса за столом преподавателей. И каждый раз он не мог отвести глаз от невозмутимого зельевара, который иногда равнодушно смотрел на него и о чём-то беседовал с МакГонагалл.
Это была какое-то извращённое сладкое мучение – видеть Северуса, ловить его взгляд и терзаться от равнодушия в его глазах.
А в воскресенье пришла страшная весть: Эдварда Мальсибер покончила с собой.
Гарри в этот день с утра был в Малфой-мэноре. Драко, который закончил варить своё экспериментальное волчье зелье с продлённым сроком действия, просил его присутствовать. Он хотел испытать новое зелье на Волчедаре. Для этого ему требовалось согласие истинного хозяина оборотня. Они напоили своего домашнего оборотня зельем. А потом Драко объяснил, что теперь Волчедар будет превращаться в волка не каждое полнолуние, а раз в три месяца. Соответственно и зелье надо будет пить раз в три месяца.
Гарри ждал, что волчонок обрадуется, а тот расстроился.
– Я привык три дня каждый месяц обращаться! – заявил он. – Так прикольно бегать ночью по парку и вынюхивать всякие запахи. Можно, я буду пить обычное волчье зелье?
Когда из Мунго прилетела сова от Корригана, Драко сразу отправился туда. А вернувшись, рассказал Гарри, что плюшевый медведь, которого передал девочке Джереми Корриган, произвёл чудодейственный эффект. Эдварда перестала плакать и метаться, зовя отца. Она тихо сидела на кровати, баюкая игрушку. Корриган снизил ей дозу успокоительных зелий. Девочка вполне адекватно отвечала на вопросы о своём самочувствии, стала изредка улыбаться и даже попросила есть. Медведя она крепко прижимала к себе, не давая никому дотронуться до него. Усыпив таким образом бдительность персонала, она как-то под вечер стащила у молоденькой усталой и замотавшейся медсестры палочку и перерезала себе горло режущим заклинанием.
Драко, рассказывая о случившемся, нервно сжимал руки. На его бледном лице выступили некрасивые красные пятна.
– Интересно, как МакКошка объявит об этом? – зло выплюнул он. – Она ведь обязана сообщить о смерти студентки Хогвартса.
Гарри тоже было это интересно. Поэтому утром он отправился в школу пораньше, чтобы успеть на завтрак в Большой зал.
МакГонагалл, строгая, собранная, с гладко зачёсанными
Гарри возмутился. После какой ещё «тяжёлой болезни»? Девочка покончила с собой, не вынеся ужасных воспоминаний и позора, который, как она думала, её ожидал! Гарри хотел вскочить и вдруг заметил предостерегающий взгляд Снейпа, который водил длинным пальцем по губам, будто призывая к молчанию. Да и слизеринский стол молчал, тогда как все остальные факультеты обсуждали эту страшную новость. Гарри взглянул на гриффиндорцев. Семикурсник Денис Криви сидел с довольным видом. Он ухмыльнулся и что-то сказал однокурснику Ричи Куту. А вот шестикурсник Джимми Пикс был какой-то растерянный. Он не поднимал головы. Когда он хотел взять бокал с соком, его рука дрогнула, сок залил стол. Денис Криви ободряюще хлопнул его по плечу, но Пикс скинул его руку, вскочил и выбежал из зала.
В этот день Гарри не мог сдерживать себя. Какого чёрта! В конце концов, у него двое первокурсников на попечении, он имеет право посещать их в любое время! Тем более, сегодня! И после третьего урока он отправился в подземелье. Проходя мимо туалета на третьем этаже, профессор Поттер услышал какие-то звуки. Им овладело чувство дежавю. Вот так на шестом курсе он как-то заглянул в туалет Плаксы Миртл… У Драко на груди остались чуть заметные белые шрамы от его Сектумпсемпры. Хорёк не любит, когда Гарри пытается поцеловать эти шрамы.
Гарри осторожно заглянул в туалет. Джимми Пикс скорчился в углу. Плакса Миртл висела над ним в воздухе.
– Ну, не плачь, мальчик! Ну, расскажи, что случилось? – причитала она.
– Джимми, зачем вы сделали это с Эдвардой? – тихо спросил Гарри. – Ладно, Денис Криви потерял брата в это войне… Но ты с Ричи… Зачем?
Джимми вздрогнул, как от удара, и вжался в угол.
– Я только держал её… Они хотели меня заставить… ну… чтобы я тоже… И я не смог… - затравленно бормотал он.
Гарри с брезгливой жалостью смотрел на него.
– Что мне делать, сэр? – в отчаянии воскликнул заплаканный гриффиндорец.
– Я не знаю, Джимми, - признался он. – Каждый сам принимает решение. Можешь признаться МакГонагалл.
– Я хотел… утром… Она сказала, чтобы я не морочил ей голову… Я боюсь, сэр… Эти … змеи весь день молчат и смотрят…. Они убьют нас…
– Джимми, я, правда, не знаю, что тебе посоветовать.
И оставив дрожащего гриффиндорца на попечение Плаксы Миртл, он отправился в подземелья.
Перед портретом кого-то из рода Принцев, он сказал пароль, который давно уже открыл ему Сайрус Кэрроу. До его слуха донёсся конец фразы Снейпа: «…. в её смерти вы трое виноваты в не меньшей степени, чем эта гриффиндорская мразь.»
Весь немногочисленный факультет Слизерина был в гостиной. Девочки всхлипывали, младшекурсники сбились в стайку. Трое семикурсников рядком сидели на диване, повесив головы.
– Но в чём они виноваты, Северус? – воскликнул Гарри.
Из рассказов Сайруса он прекрасно знал, что в ту ночь, когда напали на Эдварду, Эван Гроган валялся в лазарете с жесточайшим бронхитом, а двое других семикурсников помогали малышам убираться в туалетах на Гриффиндорской башне.