Главная роль 8
Шрифт:
Первым пошел на дно австрийский эскадренный броненосец типа «Габсбург» — одна из пяти запущенных торпед попала в машинное отделение, и взрывной волной подлодку с именем собственным «Татарка» отнесло на добрые полкилометра. Поднявшись на ноги, мужики потерли отбитые падением места, повернули лодку как надо и принялись сваливать. Настроение, однако, было подавленным — там на крейсере же такие же моряки, как они, а с ними — вот так. Немного утешало то, что «Габсбург» в этом квадрате не один, и выживших после взрыва матросов кто-нибудь спасет: тонуть такая громадина будет очень долго.
Вторым
Три часа спустя после первой атаки и пятнадцать минут — после последней, Северное море было совсем непохоже на себя утреннее: мирное плавание бок о бок всеми тремя здешними силами было упразднено в сторону плотного движения союзными группами в боевом порядке. Начинать пальбу по «соседям», впрочем, никто не спешил — все ждали приказов от начальства и нервничали.
Тем временем по телефонным и телеграфным линиям старушки-Европы пачками бегали вопросы вроде «вы что там, совсем охренели?» и ответное «а может охренели не мы, а вы?». Длинная подготовка к войне и общая оживленная геополитическая обстановка в мире делали свое черное дело: градус паранойи среди будущих врагов и даже союзников в среднем царил такой, что в крайний ажиотаж пришли вообще все. Ну а когда к докладам с Северного моря подоспели доклады с Тихого океана, где тоже кое-чего загадочно утонуло, дипломатическая обстановка оказалась накалена до предела, и только Георгий Романов был спокоен, дежурно напоминая партнером о необходимости принимать решения с холодной головой.
Параллельно напоминаниям шла неспешная мобилизация — под предлогом больших учений в действующие и кадрированные части для обучения и укомплектования начали поступать солдаты. Дураки на нашей планете, конечно, имеются, но на больших должностях они выживают редко: Австрияки такие специфические учения оценили и объявили мобилизацию собственную. Верные союзническим обязательствам немцы и французы поступили так же. За ними — «Балканская коалиция» и Турция. Дальше — итальянцы, испанцы и шведы.
Мобилизация — это дорого, а значит скорейшее начало боевых действий стало для всех выгодным. Каждый был уверен в своих силах и своей победе. Заявления каждый день звучали все более тревожными, обмен взаимными обидами и претензиями ожесточался, на суше и море нередко случались всяческие провокации, но начинать Большую Войну никто парадоксальным образом не спешил: тот, кто начнет, в дальнейшем имеет немалые шансы огрести все исторические лавры «безумного воинственного кретина, который в одиночку отвечает за это вот все».
В такой интересной обстановке мир встречал лето 1905-го года, и ни у кого не было сомнений в том, что большая война
До чего же не хочется нести всю полноту ответственности за грядущую войну в одиночку! Все-таки не зря я считал уважаемых партнеров трусами. Я? Нет, мною движут другие причины — для меня внутренний рейтинг важнее всего, потому что мой народ в прошлой реальности заставил элиты с собой считаться. К немалому собственному горю, но это уже детали.
Безусловно, если я сейчас скомандую «в атаку», мои подданные приказ исполнят, но последние несколько лет я без устали повторяю, что война России не нужна. Если «не нужна», так чего царь нас гонит на пулеметы? Значит врал. А если кампания затянется — а рассчитывать всегда нужно на худший сценарий — волна народного недовольства уподобится цунами. Особенно если за первые месяцы не получится добиться внятных успехов. Получится — можно будет размахивать перед носом у подданных морковкой скорых переговоров о мире, мол, нам этого хватит, но проклятые враги не желают сдаваться.
Не чужаков боюсь в общем, а своих. Допускаю, что из чистой паранойи — нормальные объяснения подданным целей и задач войны, привычная для наших краев дисциплина, институт «политруков» — в основном попы разных конфессий на них обучены — очень сильная экономика, накопленная материальная часть и беспрецедентный в истории пакет благ для непосредственных участников войны и их семей позволят мне усидеть на троне до победного конца с 99-типроцентной вероятностью.
«Инцидент в Северном море» не поколебал решимости уважаемых партнеров «праздновать труса» и пытаться договариваться — до тех пор, пока они не сочтут свои войска готовыми к началу столкновения. Тем не менее, огромное количество «турбопатриотов» и высокопогонных мужей от армии роптало: в их глазах случившаяся провокация иначе чем оскорблением великодержавности считаться не могло, поэтому вся Европа начала лихорадочно проводить учения и пытаться интенсифицировать подготовку к бойне.
Исключением — неприятным для меня исключением — стала Швеция: они благополучно убрали свой флот подальше от потенциальных театров военных действий, окончательно отказались от своего британского доминиона и решили придерживаться нейтралитета. Нормального — по отношению к другим, вооруженного — по отношению к России. Фигово — в геополитике много совершенно детских паттернов, и бить того, кто «в домике», считается дурным тоном. Генштабу пришлось несколько переделать планы на первые этапы войны — нужно постараться воспользоваться освобожденными в свете нейтралитета Швеции силами на других фронтах с максимальной эффективностью.
Как ни странно, но «русского следа» в «инциденте» никто особо искать не пытался. Основное подозрение пало на Францию — в ходе расследования инцидента обнаружились очень похожие на французские кусочки торпед. Не без копирования иностранных технологий отечественный ВПК развивается, что в данной ситуации сыграло нам на руку. Лягушатники визжали от возмущения, отбивались по дипломатическим линиям как могли, и вроде даже умудрились выбраться из воды сухими, но осадочек, как говорится, остался.