Главбухша

Романов Владислав Иванович

Сам генерал никаких идей не предлагал, но зато хорошо разбивал, те, которые выдвигал Стас. Марта тоже молчала. Она понимала, что есть два пути, два способа воздействия на бывшего супруга: один мирный, другой — с помощью силы. Мирный его не сдвинет, коли он сам решился на силовую акцию, агрессивный же может бумерангом ударить по ней. Марта надеялась, что Александр Васильевич, помурыжив их как щенков, выдаст вариант, который решит проблему, но он тихо напился, и тем их мозговая атака была бесславно завершена.

Просидев в кабинете Стукова больше двух часов, они так ни до чего и не договорились.

Жена Александра Васильевича стала то и дело заглядывать в кабинет, наконец не выдержала, вошла и прекратила все дебаты.

— Ваш советчик пьян и уже ни черта не соображает, — посмотрев на пустую бутылку «Джонни Уокера», резонно заметила она. — В следующий раз либо приезжайте без виски, либо не открывайте бутылку до тех пор, пока не добьетесь от моего муженька вразумительного ответа.

С тем они и удалились.

Дядя Саша* провожая их до дверей, заплетающимся языком проговорил:

— Ребята, я буду всю ночь напрягать мозги!

Марта была разочарована. Она понимала, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, как спасти себя, как схватить за волосы и одним рывком вытащить из болота? Барону Мюнхгаузену это однажды удалось, значит, на один шанс из ста она вправе рассчитывать.

У Стукова Марта ничего не ела и сейчас почувствовала, что проголодалась.

— Я есть хочу, — проговорила она.

— Поехали!

Что было хорошо в Стасе, так это постоянное желание ей угодить.

— В «Арагви», «Националь», куда двинем? — садясь в машину, спросил он.

— Только не в ресторан.

Стас на мгновение задумался: а где еще можно поужинать? На вокзале в буфете? Но это уже чересчур. Так, где еще? Дома, как это он сразу не догадался.

— Давай только заедем в ресторан, я возьму по хорошей отбивной, а закуска у меня дома найдется. Пойдет?

Марта согласилась. Ей было бы невыносимо сидеть на публике, чтобы в ее сторону глазели подвыпившие субъекты, встречаться даже на миг с официантами, швейцарами, гардеробщиками и прочей обслугой. Она хотела одиночества, тишины, возможности сосредоточиться на своей проблеме. В ресторане же, пропитанном запахами подгоревшего масла, чеснока, мяса, где играет громкая музыка, а народ хочет бурно отдыхать, пить, есть и веселиться, сосредоточиться было нельзя.

Ровенский заехал в «Арагви», взял три шашлыка,

сложил их в банку, купил зелени, свежих овощей, теплых лепешек и две бутылки «Киндзмараули».

Они приехали к нему — Марта вдруг поймала себя

на мысли, что ей уже нравится квартира Ровенского своей элегантностью, уютом и комфортом, — шашлык даже не успел остыть, набросились на еду и молча поглощали сочное, тающее

во рту мясо, запихивая в рот зелень, запивая ароматным вином, которое, как убеждают историки, любил Сталин.

— Я пойду чай поставлю, — сказал Стас.

Он вышел, а Марта, дожевав последний кусок, отвалилась на спинку стула и тупо стала смотреть новости по телевизору. Шла война в Чечне, гибли люди, и все ее волнения из-за козней бывшего мужа показались вдруг мелкими и ничтожными.

Земская позвонила Косте, он еще не спал. В наушник просачивались посторонние звуки, голоса, музыка, и Марта подумала, что у сына гости.

— Я не вовремя?

— Почему? Ты всегда вовремя! — возразил Костя. Я просто фильм смотрю. Приятель дал кассету на вечерок. «Матрица», не слышала о таком кинохите?

— Нет.

— Приезжай, посмотрим вместе. Хорошая картина.

— Да нет, мне надо кое-что обдумать... Ты поел?

— Да. Но две отбивных для тебя еще остались.

— Спасибо. Не жди меня, я, наверное, не приеду.

— Ты завтра будешь на работе?

– Да.

— Хорошо, я позвоню.

Она положила трубку. Вернулся Стас, принес икру, кусок осетрового балыка, конфеты, орешки.

— Ты наелась?

— Да, спасибо.

— Сделать бутерброд?

– Нет, уже не могу.

— Ты тоже считаешь, что похищение этой предательницы пользы не принесет?

Марта задумалась. Она чувствовала, что Юлю надо как-то использовать для давления на бывшего мужа. Но как? Земская всегда отличалась тем, что выдумывала интересные идеи. Но теперь, как назло, ничего не придумывалось.

— Есть мысль! — воскликнул Стас.

— Какая?

—Ты соглашаешься переехать к нему, изображешь ласковую гюрзу, нежно шипишь, потом забираешь наши бумаги и делаешь дяде ручкой! Представляешь его рожу? А что сделает Бобров без кассовой книги? Да ничего!

— Он владеет всей информацией, а кроме того, есть свидетельница — Юля, найдутся и другие. Прижми тех же Лешку с Колей, они тут же расколются! Ты его не видел. Он, во-первых, идейный, его не купишь, во-вторых, способный ,гад , знает свое дело. А начнет рыть, пасти нас — и вся наша жизнь превратится в глухую оборону. Бизнес развалится, деньги уйдут на адвокатов... Нет, надо сделать так, чтобы Бобров оставил нас в покое раз и навсегда. Как и Валерьян Одним ударом убить двух зайцев.

— Красиво сказано, но каким ударом?

— Думать надо, только и всего. — Марта усмехнулась, вспомнив, что Стуков пообещал всю ночь напрягать мозги. Интересно, как он их сейчас напрягает?

Она так устала, что осталась ночевать у Стаса, объявив, что секса сегодня не будет, поскольку завтра подъем в семь тридцать утра. Ровенский выпучил глаза: — Что, начинаем новую жизнь?

– Почти.