Глава 23
Шрифт:
Казалось, он даже не заметил, что с ним поравнялась карета. Окно кареты было открыто, но в нём показался не ствол пистолета, а женское лицо, скрытое под вуалью.
– Надеюсь, Денис, вы не собираетесь в меня стрелять? – спросила дама полушутливым тоном.
– Вы? – удивился санитарный инспектор, узнав в ней женщину из ложи Али.
– Мир тесен, – лукаво произнёсла она, – но раз мы встретились, может, составите мне компанию?
– Почту за честь.
– Тогда запрыгивайте, – она открыла дверь. Карета при этом продолжала медленно ехать.
– Вы
– Ах, Денис, оставьте свои условности.
Санитарному инспектору ничего не оставалось, как запрыгивать в карету на ходу.
– Вам можно играть в приключенческих фильмах, – пошутила дама.
– Сударыня, вы мне льстите. Кстати, вы так и не назвали своего имени, – сказал он, усевшись на мягкий диван.
– Марта, – ответила она, протягивая изящную руку, которую санитарный инспектор не без удовольствия поцеловал.
– В гостинице тебя ждут, – сказала Марта, переходя на «ты».
– Твои предложения?
– На берегу нас ждёт вертолёт, а в нейтральных водах – яхта.
– Романтическое путешествие в духе Джеймса Бонда? А, главное, прекрасно подходит для того, чтобы уйти от всех и вся. В буквальном смысле, концы в воду?
– Брось, Денис, ты им нужен.
– Им? Ты хотела сказать, нам.
– Увы, Денис, я такая же наемница, как и ты.
– Меня никто не нанимал.
– Не волнуйся. Их оплата будет щедрой, хотя и не денежной. Поверь, я уже работала раньше на них.
– Расскажешь?
– Чувство юмора у тебя не отнять.
Глава 23
Я питаю отвращение к законам. Они представляются мне простой чередой препятствий, мешающих поступать разумно.
Печи Аушвица – это ритуал.
Сделайте что-нибудь полезное. Убейте в себе человека.
– Да… – сказал себе санитарный инспектор, въезжая в городок с непроизносимым названием, расположенный на северо-западе Мексики.
Город был точно таким же, как в фильме «Отчаянный» с Бандеросом в главной роли. Пыльные улицы, жара, индейские дети, охотящиеся за объедками в ресторанчиках и кафе. Всего каких-то пару сотен километров от Эрмосильо, и ты оказываешься за пределами времени. В этом чёртовом городке мог быть какой угодно год или век. Об относительной современности говорили разве что автомобили, многие из которых были из предыдущих эпох, да линии электропередач. Остальное было таким же, как и сотни лет назад, или сотни лет вперёд. Такие города не меняются, – как сказал однажды Сэнди.
Было около полудня. Солнце, жарило так, что город напоминал раскалённую сковородку. Санитарный инспектор проделал далекий путь: сначала бегство на яхте из Толеро в Мелиополис (никакой романтики,
Вместо этого ему предстояло тащиться в полицейское управление, находившееся, как и следовало ожидать, на другом конце города. Здесь всё находилось на другом конце города, улицы которого извивались как спаривающиеся змеи.
Санитарный инспектор сто раз успел пожалеть, что не поехал в управление на такси – не решился бросить машину. Его ломанный испанский и объяснения редких прохожих только осложняли ситуацию. В конце концов, плюнув на это дело, он посадил в машину одного из мальчишек, который за возможность прокатиться на машине и полпиастра на мороженое согласился показать дорогу.
Возле полицейского управления, одноэтажного кирпичного здания, где раньше располагалась лечебница для душевнобольных, висел огромный знак, запрещающий остановку. Рядом со знаком с выражением скуки на загорелом лице курил полицейский. Он чуть не поперхнулся сигаретой, когда санитарный инспектор припарковал машину прямо под знаком, обдав полицейского пылью.
– Вольно, – бросил он, выходя из машины.
На полицейского было жалко смотреть. У него на глазах происходило невиданное безобразие, и он, как страж порядка просто обязан был поставить приезжего нахала на место, но вместо этого он вытянулся по стойке смирно и отдал честь, причём сразу же после команды «вольно». Санитарный инспектор, чьё искусство воздействия на людей было доведено до автоматизма, и сам временами не понимал, как именно он заставляет людей вести себя подобным образом. Ну да это было не столь важно.
– Лумаз у себя? – спросил санитарный инспектор.
– Так точно, сеньор, – отрапортовал полицейский.
– Вольно, – ещё раз сказал Паркин, входя в управление.
– Я к полковнику Лумазу, – сообщил санитарный инспектор дежурному офицеру, – он должен меня ждать.
– Сеньор Лумаз вышел, – ответил дежурный офицер.
– Куда?
– Он мне не докладывает.
– А мне доложили, что он ждёт меня в кабинете. Проверите, или мне позвонить Маркесу?
Имя начальника полиции штата подействовало на дежурного, как нашатырь.
– Проходите, – сказал он, – по коридору и направо.
– Спасибо.
Наверно только совершенно незнакомому с алкоголем человеку потребовалось бы медицинское образование чтобы понять, что начальник полиции Лумаз страдает от тяжёлого похмелья, настолько тяжёлого, что даже телефонный звонок из столицы штата не заставил его принять меры для встречи высокого гостя, каковым отрекомендовали санитарного инспектора. Когда Денис Паркин вошёл к нему в кабинет, тот буквально изнемогал под потоками раскалённого воздуха, которыми его обдавал старый, ещё времён мировой войны вентилятор.