Гламорама
Шрифт:
Воцаряется продолжительное молчание, все кивают головами, съемочная группа «Fashion File» вьется поблизости.
— Поверь мне, — говорю я, поднимая руки в воздух. — Мне доводилось не один раз сцепиться с Кельвином. — Я несколько раз напрягаю бицепсы. — Не один раз.
— Тем не менее он до сих пор дает тебе билеты на лучшие места на показах, — говорит Дэвид, любуясь своими икроножными мышцами.
— Это из-за того, что Хлое у него работает, — встревает Рик.
— Я не ходил на показ Кэлвина Кляйна, — говорю я тихо, а затем ору: — Не ходил я
— Есть фотография, на которой ты там. Ее напечатали в «WWD», солнышко, — говорит Рик. — Ты с Дэвидом и Стивеном. Во втором ряду.
— Пусть мне покажут это фото, и я докажу вам, что вы ошиблись, — заявляю я, потирая свой бицепс и дрожа от холода. — Какой там, в жопу, второй ряд?
Один из близнецов читает сегодняшний номер «WWD»; он осторожно вручает его мне. Я хватаю его и нахожу фото со вчерашнего показа. Фотография не очень четкая: на ней Стивен Дорф, Дэвид Салль и я — все в трикотажных рубашках в духе пятидесятых и темных очках — сидим с каменными лицами на своих местах. Наши имена напечатаны жирным шрифтом под фото, а рядом с моим, словно необходимое разъяснение, написано: «Мальчик Дня». Немедленно на столе появляется бутылка шампанского.
— Так в чем дело, Виктор? — спрашивает Дэвид. — А то я чего-то не понимаю. Ты был или не был на показе? Это ты или не ты на фотографии? Минутку, сейчас угадаю — ах да, это Джейсон Гедрик!
— Может, кто-нибудь лучше спросит меня, как идут дела с клубом? — спрашиваю я, швыряя газету в ее владельца, охваченный внезапным приступом негодования.
— Эээ, так как идут дела с клубом? — спрашивает второй близнец.
— Я хочу танцевать рок-н-ролл каждый вечер и ходить на вечеринки каждый день. [41]
41
Строчка из песни группы Kiss «I Wanna Rock and Roll All Night».
— Почему меня не пригласили на открытие? — спрашивает Рик.
— Я-хо-чу-тан-це-вать-рок-н-ролл-каж-дый-ве-чер-и-хо-дить-на-ве-че-рин-ки-каж-дый-день! — скандирую я, выхватывая газету из рук у близнеца, и вновь принимаюсь изучать фото. — Наверное, это ошибка. Наверное, это снимки с другого показа. Наверное, это на самом деле Джейсон Гедрик.
— На каких других показах ты был на этой неделе? — спрашивает кто-то.
— Ни на каких… — еле слышно бормочу я.
— Тогда кончай ходить вокруг да около и скажи нам все как есть, идет? — говорит Дэвид, похлопывая меня по спине. — А Джейсон Гедрик, кстати, в Риме. Он снимается там в продолжении «Летних любовников». Въехал, зайка?
— Главное — быть здесь и сейчас, зайка.
— Такой ответ меня не устраивает, — говорит Никитас, продолжая разминать мышцы.
— Мне абсолютно до лампочки, какую информацию твой мозг в состоянии усвоить, — парирую я.
— Кстати, как у вас дела? Все круто между тобой, Хлое и Бакстером? — спрашивает Дэвид словно невзначай, а на лицах у Никитаса и Рика появляются гнусные улыбочки, которые не остаются мной не замеченными.
— Круче, чем
Троица приходит в замешательство; выражения на их лицах свидетельствуют о том, что они ожидали: я, так или иначе, проговорюсь о чем-нибудь важном.
— Эээ, ну… — тянет Рик. — Ну, ты же сам понимаешь…
— Я тебя умоляю! — вздыхаю я. — Если хочешь поделиться какой-нибудь грязной сплетней, делись короче и не тяни резину.
— Ты никогда не смотрел фильм «Жизнь втроем»? — отваживается Дэвид.
— Угу, угу, угу.
— Так вот дело в том, что, похоже, описанная в нем ситуация очень близка Хлое, Бакстеру и Виктору.
— Уж не о Бакстере ли Пристли идет у нас речь, джентльмены? — вопрошаю я. — Неужели мы действительно говорим об этом маленьком противном педике?
— А что, он и вправду педик?
— Мы все знаем, что ты продвинутый парень, Виктор, — говорит Дэвид. — Все, что ты делаешь, круто, и полный вперед.
— Постойте-ка, постойте. — Я машу руками в воздухе. — Если вы хотя бы на одну секунду подумали, что я делю Хлое — Хлое Бирнс — с этим обсосом… я вас умоляю!
— А что, кто-то из нас заикался насчет этого, Виктор? — слышу я.
— Что?
— Никто, по-моему, не говорил, что это была твоя идея насчет Бакстера и что тебе это по кайфу.
— Как мне может быть по кайфу или нет то, чего не существует? — свирепею я.
— Да об этом уже на улице говорят.
— На какой такой улице? На какой улице живешь ты, Дэвид?
— Эээ… Ладлоу…
— Эээ… Ладлоу… — непроизвольно передразниваю его я.
— Виктор, как мы можем верить тому, что ты говоришь? — спрашивает Рик. — Ты сказал, что тебя не было на показе Кэлвина, а ты там был. Теперь ты говоришь, что между вами с Хлое и Бакстером нет mй nage а troi s [42] , но все говорят…
— Какие еще гребаные сплетни ты слышал? — выкрикиваю я, отпихивая от лица поднесенный кем-то экспонометр. — Давай рассказывай, не бойся!
— То, что ты трахаешь Элисон Пул, — говорит Дэвид и пожимает плечами.
42
Сожительство втроем (франц.).
Я молча смотрю на него пару секунд.
— Довольно, хватит. Я даже с ней не встречаюсь.
— У тебя очень выразительно получается честное лицо, чувак!
— Ты остался в живых только потому, что с девчонками я не дерусь, — отвечаю я Дэвиду. — Кроме того, ты взялся разносить опасные слухи. Опасные для тебя. Опасные для нее. Опасные для меня. Опасные для…
— Да ладно, Виктор, трахай ты кого хочешь, — вздыхает Дэвид. — Мне-то, можно подумать, есть какое дело.