Гладиатрикс
Шрифт:
Ланиста поднял кубок, приветствуя тучного демагога, и тот ответил с улыбкой:
— Твоя школа завоевала славу, Луций! Ты подарил нам впечатляющее зрелище и поднял женские поединки на новую высоту!
Бальб вежливо кивнул, принимая заслуженную похвалу, и в свою очередь сделал греку комплимент:
— Добрый Эсхил, мои отчаянные девушки не нашли бы места для выступления, не предоставь ты им арену!
— Чем же ты теперь займешься, ланиста? — поинтересовался довольный толстяк.
Владелец школы пожал плечами.
— Хлопот у меня, как всегда, много. Утрата Эйрианвен грозит
— Это воистину так, — с энтузиазмом поддержал Фронтин. — Отличная воительница, при этом прекрасная собеседница!
Бальб снова улыбнулся и согласно кивнул. Ему уже было известно, что Лисандра произвела на правителя самое благоприятное впечатление.
— Надеюсь, в будущем зрительская любовь к ней лишь возрастет, — сказал он. — Это редкостная жемчужина! Я полагаю, что в скором будущем публика станет ценить ее выше и Эйрианвен, и Сорины. Ее успеху лишь поможет то обстоятельство, что она не из этих варварок!
Эта шутка породила среди знатных особ сдержанные смешки.
— Согласен. — Фронтин поставил на стол чашу с вином. Думаю, что мне удалось нечаянно нащупать еще одну ступеньку для ее грядущего взлета. Нет слов, схватки один на один весьма занимательны, но, как всем нам известно, зрительские симпатии — штука непостоянная. Так вот, я полагаю, что мы способны устроить зрелище с участием доблестной Ахиллии, которое поразит даже Рим. Соответственно, Бальб, у меня есть к тебе предложение.
— В самом деле? — Луций наклонил голову, изображая вежливый интерес, хотя в действительности сразу почувствовал себя мышкой под взглядами двух проголодавшихся кобр.
«Таковы издержки вращения в высшем обществе, — сказал он себе. — Того и гляди удостоишься предложения, отказаться от которого будет невозможно по соображениям высокой политики».
А Фронтин продолжал:
— Благодаря успехам твоего луда интерес зрителей к женским боям неизмеримо возрос. Зрелище, изначально предназначавшееся для разогрева трибун, превратилось в самостоятельное событие. Но, как я уже говорил, толпа очень капризна. Вот потому-то я и хотел бы угостить ее чем-то совершенно неслыханным.
Он сделал паузу, с искусством прирожденного политика подогревая интерес слушателей, и наконец произнес:
— Грегатим, составленный исключительно из женщин!
У Бальба отлегло от сердца. Грегатим был сражением, в котором сходились два гладиаторских войска. Эта забава отличалась от обычных поединков разве что большей смертностью. С учетом недавних доходов подобное мероприятие было ланисте вполне по плечу.
— В этом ты вполне можешь рассчитывать на меня, благородный правитель, — сказал он с поклоном, незаметно косясь на Эсхила. — Тебе даже не будет нужды нанимать кого-то еще.
Правду сказать, Луций еще таил обиду на грека за то, что тот привлек на последние игры не одну его школу.
— У меня найдется горстка-другая отважных девиц.
Фронтин тоже посмотрел на Эсхила и продолжил:
— Я забыл сказать, что желал бы придать этому зрелищу настоящий размах, показать воистину грандиозную битву.
Бальб едва не поперхнулся вином.
— Но, правитель!.. — вырвалось у него. — В морском сражении Клавдия участвовало почти двадцать тысяч осужденных преступников. — Тут он замолк, запоздало сообразив, что прокуратор и будущий эдил отнюдь не шутили. — Так о каком порядке цифр мы здесь рассуждаем, благородный Фронтин?
Тот успокаивающе махнул рукой.
— Нет, — сказал он. — Конечно, не о таком. Знаешь, в чем заключается мой замысел? Примерно через два года император Домициан намерен посетить нашу провинцию. Как я понимаю, это посещение совпадет с пятой годовщиной его облачения в порфиру, равно как и с днем рождения. Очень надежные источники утверждают, что наш повелитель — ценитель и энтузиаст женских боев. Так что, полагаю, трудно придумать лучший способ отблагодарить его за оказанную нам честь, нежели грандиозное зрелище! — Фронтин наклонился вперед, все больше воодушевляясь. — Кстати, на эту мысль меня натолкнула твоя Ахиллия. Девушка выросла в спартанской школе и оказалась превосходным знатоком тактического искусства.
Бальб кивнул и мысленно поблагодарил жреца Телемаха, просветившего его на сей счет несколько месяцев назад.
— Вот тебе готовый полководец, способный возглавить эллинок, — продолжал Фронтин. — Я подумываю о том, чтобы заново разыграть битву с амазонками, о которой повествуют сказания! Представь только, Ахиллия с ее гречанками, а по другую сторону — варварская орда! Прикинь, Бальб! Ко всему прочему мы выведем игрище за пределы арены, устроим сражение непосредственно на лоне природы, точно Клавдий в старину!
«Очень неплохая идея, — рассудил про себя Бальб. — И не такая уж неслыханная. Но вот что касается стоимости подобного мероприятия… окупится ли? Ох, навряд ли».
Он решился прозрачно намекнуть на это Фронтину, но тот ни в малейшей степени не колебался.
— Деньги не должны вставать на пути истинного искусства, — ответил он Бальбу. — Мы с Эсхилом рады будем помочь тебе в покупке и содержании рабынь. Ты же, в свою очередь, обеспечишь, чтобы к приезду императора все они были должным образом обучены и готовы сражаться. Подумай, это сделает тебя владельцем величайшей гладиаторской школы во всей империи! По крайней мере, на время…
«Вот именно! — сказал себе Бальб. — По окончании резни в живых останутся очень немногие».
— Благодарю за честь, — сказал он вслух. — Зато, что почли меня достойным и способным взять на себя такую задачу. Я лишь хотел бы прояснить два обстоятельства, если позволите. Во-первых, Ахиллия должна продолжать сражаться. Ей следует составить себе такую репутацию, чтобы люди жаждали увидеть ее во главе войска гречанок! Знаю, тут есть некоторый риск. Ведь она может и не дожить до великого дня. Во-вторых, вынужден признать, что ни один отдельно взятый луд не в состоянии выставить требуемое количество бойцов. Кстати, если две наши «армии» будут жить и обучаться бок о бок, то война между ними может вспыхнуть и без нашего соизволения. Тогда нам всем мало не покажется!