Гладиаторы
Шрифт:
– Вы твари у меня на своих задницах почувствуете, каково девочке было, - жёстко усмехнулся капитан, приставляя полено к ягодицам главаря.
– Это же пахан!- испугано ахнул бандит.
– А мне плевать, кто он там у вас. Для меня, он просто падаль, и рвать вас я буду до тех пор, пока кто-то не заговорит, - ответил капитан и, повернувшись к бойцу, скомандовал, - бей.
Размахнувшись, боец обухом топора шарахнул по торцу полена, и двор огласился очередным воплем. В этот момент, на задний двор вошли двое бойцов, отправленных капитаном выяснить,
– Сколько?
– коротко спросил капитан, тоже всё моментально сообразивший.
– Шестеро. Похоже, ядом. Плюс, семь караульных собак.
– С чего взяли что яд?
– насторожился капитан.
– Лица синие, пена на губах. Следов оружия нет, - коротко ответил боец, и ненавистью поглядывая на лежащих бандитов. – Похоже, давно готовились. Знали сволочи, что днём деревня охраняется только патрулями.
– А дежурный в караулке?
– спросил капитан, задумчиво морща лоб.
– А кто был дежурным?
– ответил боец вопросом на вопрос.
– Быстро в караулку, проверить журнал дежурств и личные жетоны.
Развернувшись, бойцы рысью понеслись обратно. На улице послышался знакомый скрип разрегулированных тормозных колодок, и Матвей, чуть усмехнувшись, кивнул:
– Вот теперь, молитесь, твари.
Полковник Савенков, вбежал во двор с пистолетом в руке и, увидев бойцов спецназа, растеряно остановился, пытаясь понять, что происходит. Увидев Матвея, он растеряно кивнул и, сделав к нему шаг, тихо спросил:
– Как?
– Мы слишком поздно приехали, - тихо выдохнул Матвей. – Меня сюда Рой привёл. Этих мы взяли, но было поздно. Как она?
– Врач сказал, состояние стабильно тяжёлое, - ответил полковник, уронив руки.
Шагнув к нему, Матвей пальцами сжал его плечо, и тихо, едва слышно сказал:
– Прости, Андрей Сергеевич. Мне и в голову не могло придти, что такое может произойти.
– Ты не виноват, - покачал головой Савенков. – Это они?
– спросил он, кивая на лежащих.
– Да. Разговорить пытаемся, - кивнул подошедший капитан.
– Разговорим, - кивнул полковник, и улыбнулся так, что вздрогнули даже стоявшие в стороне бойцы спецназа.
Взяв у одного из бойцов кинжал, он молча подошёл к лежащему на земле бандиту, и одним движением отрезав ему ухо, молча перешёл к следующему. Лежащие на земле со скованными за спиной руками бандиты, прижатые тяжёлыми ботинками спецназовцев, пытались дёргаться и хоть как-то помешать полковнику, но тот молча продолжал кромсать их на куски.
Самым страшным в его действиях было именно молчание. Он ни о чём их не спрашивал, не задал ни одного вопроса, а просто кромсал их на куски, равнодушно отбрасывая отсечённые части тел в сторону. Оставив его развлекаться, капитан вернулся к прерванному занятию. Глухие удары привлекли внимание полковника.
Развернувшись, он подошёл к скамейке и, глядя на капитана полубезумным взглядом, спросил:
– Главарь?
–
– Подвинься, - приказал полковник, наклоняясь над телом.
Раздался ещё один крик, и в кусты улетело что-то, что очень напоминало мужские гениталии. И тут, один из бандитов, не выдержав зрелища, завопил на всю деревню:
– Хватит! Хватит! Я всё скажу!
– Начинай, - коротко приказал капитан, быстро подходя к нему.
– Гвоздь давно это дело задумал. Мы месяц за деревней наблюдали, пока всё выяснили. Когда в Чувашии все города разгромили, мы с зоны сорвались. Вертухаям не до нас стало, да и вообще всё наперекосяк пошло. Гвоздь банду сколотил, и нас сюда повёл.
По дороге, чем попало перебивались. Несколько раз от всяких козлов со стволами еле оторвались, а потом, когда сами волынами обзавелись, полегче стало. Гвоздь, когда эту деревню увидел, сразу сказал, что здесь поживиться можно. Он химию какую-то в городе нашёл, и в колодец за околицей ночью подсыпал.
Ваши сторожа водички зачерпнули, ласты и посклеивали. Вместе с собаками. Мы и не надеялись, что столько всего найдём. Три раза в лес добро выносили, а потом, когда на эту хазу наткнулись, всё не так пошло. Сначала пёс тот бешеный на нас бросился, да у Гвоздя с собаками разговор короткий. Он четыре раза с зон в побег срывался, так что, сторожевых кобелей на раз клал.
А тут ещё даже не собака, так, щенок бестолковый. Но подрал двоих сильно. Вот Гвоздь и озверел. А когда девка на него с топором бросилась, так совсем разум потерял. Велел разложить её на хор, чтобы ума набралась, да тут вы объявились. Ну, а дальше вы знаете.
– Ума говоришь, набралась?
– тихо переспросил полковник.
– Ну, да. Говорит мол, толковый блудень почувствует, сразу поймёт, как серьёзных людей принимать, - пояснил бандит.
– Гады!- хрипло выкрикнул полковник, одним движением перерезая ему горло.
Стоявший рядом с ним капитан, окончательно озверев, во весь голос крикнул, выхватывая из ножен кинжал:
– Рви их, парни!
И бойцы, словно с цепи сорвались. Кровавая вакханалия длилась почти двадцать минут, после чего, задний двор больше напоминал бойню, чем обычный деревенский двор. От банды остались одни кровавые ошметья, а тела, мало, чем напоминали человеческие. Утерев лицо окровавленной, подрагивающей рукой, полковник тихо приказал:
– Уберите это дерьмо отсюда, парни. Выволоките в лес, и бросьте. Только проверьте, чтобы ни одни не выжил.
– После такого, не выживают, - уверенно ответил капитан.
– Это подонки как тараканы живучие. Никаким дустом не выведешь, - фыркнул в ответ Матвей, постепенно приходя в себя после этого кровавого кошмара.
Руки проводника заметно подрагивали, а смотреть в глаза кому-то из бойцов было стыдно. Заметив его растерянность, капитан, молча незаметно ткнул пальцем в замершего, словно статуя полковника, и быстро изобразил идущего человека. Сообразив, что он хочет сказать, Матвей так же молча направился к Савенкову.