Гладиатор
Шрифт:
Мне казалось, что эту холодную ночь я не переживу. Найти за день новую квартиру? Гиблое дело! Хозяева меня не любили. Они смотрели на меня и видели во мне разгильдяя, тусовщика, дебошира, наркомана и далее в том же духе. Я пробовал предъявлять даже клубную карточку – “гладиаторское удостоверение” Армагеддона, но почему-то эта практика давала отрицательные результаты.
Пары закончились. Я решил позвонить Вадиму Крушителю. Но выяснилось, что к ним с женой нагрянула куча ее родственников. Он очень забеспокоился, но я поспешно отоврался, что у меня есть еще варианты
На самом деле, вариантов, конечно, не было. Но я решил подумать об этом после, а пока съездить на Армагеддон, как я всегда и поступал, когда не знал, что делать. Вдруг там кого найду? Лишь бы только Гарик не узнал – засмеет ведь до смерти!
Пока админ с кем-то оживленно болтал, я прошмыгнул в холл и закинул сумки туда. Пронесло.
Уже спокойно я вышел к ресепшну, решил прикинуть, с кем могу подраться в ближайшие две недели и листал каталог. Подошли какие-то парни и стали просить у меня автографы. Я взял ручку, но именно на мне ей приспичило сломаться. Сначала она повела себя несколько странно. Я потер пальцем стержень и зря я это сделал: оказалось, что вылетел шарик и она начала безбожно течь. Перемазавшись в чернилах, как криворукий художник, я чертыхнулся, кинул ручку в урну и пошел отмывать руки в туалет, бросив:
– Я ща.
Местный туалет был очарователен. На двери у него красовалось объявление формата А3 следующего содержания: “Руки моем обязательно!!! Кто выйдет с немытыми руками и подойдет к ресепшну – выгоню веником к чертовой матери!!!” И скромная подпись: “Администрация”.
Был в Гарике какой-то занятный фанатизм к чистоте…
Свежие чернила отошли почти сразу. Я изумился, какое классное сегодня мыло. Это было обычное хозяйственное, но оно так шикарно мылилось…
Я не сдержал душевного порыва, взял ещё мыла и воды на пальцы, соединил указательные и большие попарно и аккуратно раскрыл их в кольцо. В нем осталась мыльная пленка. Я подул в нее, пузырь начал надуваться, но, почти надувшись, лопнул. Я снова сложил пальцы и подул. Мыльная пленка лопнула почти сразу.
Я намылил руки снова. И принялся выдувать пузырь. В этот самый момент кабинка распахнулась и из нее торжественно явился Сюифи. Пузырь в моих пальцах тотчас лопнул. Сюифи замер на секунду, а потом заржал, как ненормальный. Да мне и самому смешно было, что уж там.
Я решил, что теперь, раз меня застукали за сим занятием, терять нечего, а я хотел запустить хоть один пузырь, чтобы он отделился от пальцев и полетел. Намылив руки, я принялся выдувать новый пузырь. Сюифи, коротко взглянув на меня, так же сложил пальцы и подул. Но у него пузырь сразу лопнул.
– Воды много взял, – бросил я. – Нужно подобрать оптимальное соотношение. Я вот тоже пытаюсь.
Сюифи принялся мылить пальцы…
Через пятнадцать минут я победил его по количеству полетевших пузырей с разгромным счетом 9:3.
Мы, хохоча, вышли в коридор, и тут только я увидел, как вытянувшись из-за стойки, чтобы просматривать коридор, на меня пристально смотрит Гарик, а также те парни.
– А мы уж думали в полицию обращаться, – язвительно протянул он. –
Я почувствовал, как у меня загорелось лицо.
– И что же вы там делали вдвоем, раз выходите такие веселые и раскрасневшиеся? – я почувствовал, как лицо начинает гореть еще сильнее. А Сюифи и вовсе занырнул в холл.
– Мне срочно надо было сделать что-то важное, – пряча краснеющее лицо под волосами, проговорил я.
– Дома надо “что-то важное” делать, – насмешливо-осуждающе сказал администратор.
Когда я наконец расписался, и парни ушли довольные, я хотел пойти в холл – уютный зальчик дальше по коридору, с диванчиками, креслами, мини-кухней и телевизором – здоровой плазмой. Но меня меня окликнули:
– Это, я так полагаю, Рекс?
Я обернулся и увидел довольно импозантного мужчину в костюме и шляпе, затеняющей его лицо и скрывающей глаза.
– Да, это я.
– Я Виталий Константинович. Вы меня, возможно, не знаете…
– Конечно, не знаю, – с хохмой ответил я. – У меня много фанатов, что ж я, всех Константинычей знать должен?
Мужчина чуть улыбнулся. А я довольный обернулся на Гарика, желая знать, как он оценит шутку.
Администратор стоял с белым, как мел, лицом.
– Рей… – сдавленно зашипел он. – Это наш гендир!
Я запоздало вспомнил, что администратор не раз упоминал некоего Константиныча, как какого-то о-очень важного человека… Вроде как, гендиректор и владелец по совместительству. Царь и бог, в общем. И еще более запоздало я заметил пару крепких парней модели “секьюрити”, неслучайно стоящих рядом с ним.
– Бли-ин, – шепотом ответил я Гарику, приложив руку к губам, словно так директор не услышал бы. Потом меня осенило, я хлопнул в ладоши и воскликнул. – О! Богатым будете!
И бочком пройдя мимо него в коридор, поспешил исчезнуть за поворотом к вожделенному холлу, услышав только, как директор усмехнулся и сказал:
– Я восхищаюсь этими людьми. Где ты их берешь?
Я еще раз глянул из-за угла на мужчину в черном. Шляпа и ее тень скрывала его лицо, и я понял, что даже стоя нос к носу с ним не видел его глаз. Кажется, я наконец понял, кто здесь сама Смерть.
В холле сейчас сидел один лишь Сюифи. Может быть, если уж он хорошо ко мне относится… Я выдохнул, собираясь с мыслями, подсел к нему поближе и осторожно начал:
– Сюифи… а ты… далеко живешь?
Парниша смотрел на меня с непониманием и смутной тревогой.
– Может, найдется местечко на коврике у двери? Я сейчас без жилья остался… и…
– Ре-е-екс! Прости-и-и! – протянул юноша страдальчески. – Мне очень жаль, но мой папа… он не разрешит…
– А-а, ну ничего страшного, не беда! – преувеличенно бодро попытался я успокоить пацана. – Еще у кого-нибудь спрошу. Не переживай!
Сюифи вскоре ушел, и я ненадолго остался один. Поставил на зарядку телефон – где ж еще, кроме как на родном Армагеддоне? Потом пришли еще бойцы, потом Гарик забежал со своей кружкой глотнуть водички в перерыве между работой.