Гладиатор для неё
Шрифт:
Так просидели они до самого захода солнца. После принесли подношения и помолились Деметре, перед алтарем в спальне Атилии. Скромно поужинав хлебом с оливковым маслом, поднялись спать. Фелица постелила себе матрас и легла у двери хозяйки.
Уснула она быстро. Атилия слышала ее ровное сопение, почти как в детстве.
«Надеюсь, это поможет — думала она, — Ведь не могли же боги отвернуться от меня из-за желания избавиться от мужа?»
Засыпала тяжело и долго. Часто просыпалась и прислушивалась — не слышно ли шагов Луция.
Он вернулся только к завтраку. Она ждала его за
— Представляешь, Атилия, он пригласил меня, — при слове «он» муж показал пальцем вверх, — Вернее сказать — нас. Наконец-то!
Луций ходил кругами по атриуму, жестикулировал, глаза его блестели. Потребовал себе вина в десяти частях воды. Такого разбавленного он никогда не пил.
— За все те годы моей безупречной и преданной службы, — его голос звучал восторженно, — Наконец-то он решил меня наградить. Могла ли ты представить, что будешь сидеть в ложе императора во время боев? И не просто, а рядом с августейшим.
Фелица и другие рабы накрыли на стол.
— Так, быстро завтракаем и едем в термы. Азий, проследи, пусть носильщиков хорошо накормят. И воды им дайте нормально. — Он все никак не садился за стол, — Атилия, сегодня вечером ты должна быть ласкова со мной. Весь Рим тебя увидит рядом с Адрианом. Представляешь, какая это честь.
Луций, наконец, уселся и стал, есть брынзу с оливками. Она тоже начала завтракать, запивая водой слегка подкрашенной вином.
— Да, и распорядись насчет ужина. Вечером придет Эктор. У нас с ним дела. Вино пусть разбавят как сейчас — для подсчетов нужна трезвая голова.
Банщик — последний человек кого бы ей сейчас хотелось видеть. Предстояло пережить не самый приятный вечер.
* * *
Эктор встретил Луция у главного входа в мужское крыло. Его лицо было перевязано поперек, закрывая нос. Ткань в одном месте пропиталась кровью. Настроение у него образовалось прескверное.
Увидев такую картину, казначей рассмеялся. Стал задавать вопросы с подковыркой. «Какая кобылка тебя лягнула? Ты, наверное, зашел сзади к слишком породистой». Эктор отвечал не разборчиво. Мол, ударился, и ничего смешного в этом нет. Луций не унимался. Он, смеясь, требовал поделиться с ним кто его так. Был уверен в том, что это женщина сделала.
От такого Эктор еще больше расстроился. Он хотел уже удалиться к себе. Казначей не отпускал, сообщил о потрясающей новости. Оказалось Луций смог заинтересовать самого императора посмотреть выступление тех гладиаторов на Форуме. Эктору бойцы отказали. Ни за какие деньги не согласились. Теперь они будут обязаны выступить — раз этого хочет сам Адриан.
Их планы набирали обороты, и уже весьма высокие. Император помнил и германца, и его друга дакийца. Луций хвалился, какой он умный и дальновидный. Сам правитель готов был с ним поспорить на счет победы этих бойцов. Когда слухи об этом расползутся — ставки взлетят.
Такие новости подняли Эктору настроение. Теперь он ощущал предвкушение крупного выигрыша. Его руки уже тряслись в ожидании подсчета серебра.
* * *
Германусу с товарищем все же пришлось выступать
Такого Германус стерпеть не мог, он схватил толстяка и вышвырнул его за дверь. Отвесив при этом хорошего пинка. Тот плюхнулся в лужу перед домом, насмешив прохожих.
Позже он вернулся с городской стражей. Германусу пришлось разъяснять свое поведение. Услышав как все было — вигилы изрядно посмеялись над банщиком. Объяснив ему, что в этом нет преступления, он сам напросился. Пожелав удачи на арене, стражники ушли. Толстяк больше не показывался.
Через день появился глашатай императора. Он объявил волю правителя, о желании лично увидеть их выступление на Форуме. Отказать они не могли. В назначенное время пришли на главную площадь Рима.
Народу набилось — тьма. Преторианские гвардейцы расчистили для них место рядом со ступенями Пантеона — самого важного храма в городе.
Императора пришлось ждать долго. За это время стражники изловили двух воров в толпе. Еще больше воров не удалось поймать. В этом свидетельствовали крики и жалобы об ограблении.
Наконец из храма вышел Адриан. Он уселся на заранее подготовленный трон. Толпа сначала притихла, а после взорвалась в приветствии своего правителя.
Они с Дакусом начали свое выступление. Ко всему прочему они добавили еще острых моментов. Когда Германус упал, якобы от удара щитом, и товарищ навалился над ним. Толпа хором вдохнула в испуге. После «высвобождения» все стали ликовать в одобрении. Когда же дело дошло до кульминации, с «протыканием» друг друга мечами, даже император вскочил со своего трона. Увидев, что это была уловка, он кричал «Браво» вместе со всеми.
Позже августейший лично пожал им руки и поблагодарил. Обещал следить за их ближайшим боем на арене Флавиев. С ними щедро рассчитались — выписав бумагу на оплату жилья за два года вперед.
Глава 9
Под вечер домой вернулся Луций. Он прибыл вместе с банщиком. Атилия не хотела спускаться к ним, но муж потребовал ее присутствия за ужином.
Она увидела перевязанного Эктора, зыркающего на нее злыми глазками. Это подняло ей настроение. Она с удовольствием выпила бокал вина, и закусила лесными ягодами в меде.
— Каковы котировки ставок? — Луций практически сразу перешел к делам.
— Уже один к шести. Думаю, ближе к боям станут еще выше.
— Ты купил нубийцев?
— Да. И тех двух здоровяков вдобавок. Из группы германца тоже двоих выкупил. Но мне это стоило втридорога, — банщик выглядел напряженным, — Луций, верни затраты за них сейчас. Мне нечего будет поставить.
— Поужинаем, пойдем в кабинет — выпишу тебе вексель. Завтра сможешь получить все в храме Юпитера.
— Знаешь, к его группе теперь приставили двух преторианцев. Будет очень трудно нанять кого-то, чтобы подпортить их.