Гиппокампус
Шрифт:
– Цыц, мелочь! Он теперь капитан, а капитану лучше знать, что нужно его команде, - Томас положил руку мне на плечо и продолжил наставление, - раз рыба, значит рыба! Всё равно никто из нас её ещё не ел.
– Попробуй первым, старый кот, кто знает, что с тобой случится.
Джером приобнял Карлтона за плечи и повёл его вниз.
– Кот? Это звание, да мальчик?
– нахмурив брови спросил меня Томас.
Я только повёл головой, ведь понял, что упустил эту важную перемену в Джероме. Как же я не заметил всех этих слов,
Но тогда на палубе у меня не было времени поразмыслить об этом, и мы начали удить рыбу. И до праздника Вакха некоторые ради смеха закидывали сеть в море. Кстати, научились мы этому совершенно случайно, по пьяни. Я бы рассказал, да только... не помню. Помню лишь как однажды кто-то засунул рыбёшку мне под рубаху, пока я спал. Да, вот такое не забудешь! А Карлтон и Ливстон часто устраивали что-то вроде сценок: одна рыбка представлялась, к примеру, Тотом, вторая Готом, и дрались из-за каких-нибудь пустяков. В общем-то, суть сценки почти всегда была в драке... А когда рыба начинала издавать странные и очень неприятные запахи, её возвращали в море. "Пусть помоется, бедолага" - часто говорил Ливстон, целуя рыбу на прощание.
Да, играть-то мы с ней играли, но есть - никогда! И в голову такое не приходило. Матросы начали строить догадки, как правильно рыбу есть. Игорь, понятное дело, на спор, попытался проглотить одну рыбёшку целиком - за что был избит хвостом и осмеян командой. Да, Игорь всегда отличался смелостью! Бьёрн решил не отставать и поэтому для начала лизнул рыбу и после его долго тошнило.
– Ну какая гадость! Юз, малец, я эту штуку есть не стану! Сам давись!
– плевался Бьёрн.
Но я стоял до конца! Мы всё тянули и тянули невод из моря, пока рыбы не стало в самый раз. В руках у меня была славная книга "1000 и 1 способ приготовить рыбу".
– Бьюсь об заклад, - говорил я, - что эта книга повидала многое! Сколько флотилий она сопровождала, сколько матросов накормила! Какие люди держали её в руках! И Чёрная Борода, и Колумб, и Врангель! И капитан Грегори тоже, а теперь вот - я!
– Да что ты брешешь!
– крикнул мне Карлтон.
– И ничего я не брешу!
– Нет, нет, определённо!
– Карлтон подошёл ко мне, я прищурился; всегда щурюсь, когда краснею, - Ты тут вот передо мной тихо стоишь, и не об какие заклады не бьёшься.
– Ха, друг! Я потом тебе всё объясню, а сейчас, нам нужен котёл!
В записях капитана я нашёл, что тот отсек на корабле, где мы хранили свои сапоги и шляпы, был кухней. Туда-то мы и потащили свой улов. Думается мне, лошади не очень-то любят рыбу, потому как в брюхе так засквозило! Шорохи, стоны, колеблющийся огонь давал странные тени. Команда занервничала, ну и я тоже, но раз ты стал капитаном, то держи марку!
– Несварение, поди. Бывает! Тащим дальше!
– скомандовал я. Однако, как ловко и смело я руковожу ими, а ведь они больше и сильнее меня, и я - всего один против
А ведь как грустно - я совсем один. Никогда об этом не задумывался. Просто раньше, ром не давал этой мысли пробиться. Мы пили вместе, пели вместе, а песня и ром очень и очень объединяют. Как будто сразу нет кожи и пара лёгких у вас всех одна. Словно одно целое! Но дни на воде мне доказывают - это невозможно. Ну ладно, ни к чему тебе об этом думать. Надеюсь, ты читаешь мои записи вместе с тем, с кем с удовольствием делишь воздух.
Так, долго и упорно мы тащили рыбу до камбуза. Чтоб ты знал, дорогой друг - камбуз, это кухня на корабле. Только не смейся, но я сам недавно узнал!
– Ну и чаго это делать мы будем?
– спросил Игорь.
– Готовить рыбу!
– ну это же очевидно!
– И как это?
И вот тут я призадумался. Однажды Карлтон и Ливстон многое отсюда повыбрасывали... Но, слава Гекате, не всё!
Мы нашли: мешок угля, кастрюли, печку (на кардановом подвесе!), всякие поварёшки и ножи. Ножи были такие красивые! Острые и блестящие, они сразу привлеки наши взгляды и руки.
– Хей-хей!
– кричал Бьёрн, размахивая ножом, - Смотрите, я ранил ветер!
– Ты не ранил ветер! - руки-в-боки была любимой позой Дона.
– Нет, ранил! Видишь, какой след от острия!
– Это просто свет!
– Это не свет! Это...кровь, правильно, Юз? Да, кровь ветра! Много крови!
– Кровь! Кровь!
– поддерживал Бьёрна шустрый Тот и случайно отрезал немножко его бороды.
– Ах ты! Ха ха!
– Стойте! Как-то это небезопасно!
В общем, я тоже увлёкся этой игрой - бегать по кубрику размахивая ножами. Несколько гамаков серьёзно пострадали от наших забав. Кто-то сегодня будет спать на полу. Я догадываюсь кто, и от этого мне грустно.
К счастью, Агустин не такой любитель побегать (что не удивительно, с одной ногой сложно быстро передвигаться) и относится к нашей морской жизни более ответственно. Назвав нас вонючими гнилыми лангустами, он напомнил нам о нашем деле.
О чистке рыбы.
Это далось нам не сразу. Даже пустить ей кишки оказалось целым искусством! Так противно мне давно не было, но, однако, к вони быстро привыкаешь, и со временем потроха уже не кажутся такими мерзкими. Только грустно ставится. Рыбку жалко.
Головы мы тоже рубили. И кидали всё в иллюминатор, а зря - рыбья гадость падала прямиком на плавник нашего корабля.
– Ну Дон, зачем! Разве ты не видишь куда кидаешь?
– Ой, да ладно, ничего страшного. Зато, потроха всегда у нас под носом.
– А зачем? Чтобы приманивать чаек?- я совсем вышел из себя и очень устал от чужой глупости.
Я совсем вымотался. Пока чистил рыбу, осознал, что будь я совсем один, то справился с работой в два раза быстрей. Команда ведёт себя ужасно! Сначала и я смеялся, но когда день подходил к концу, а рыбы всё не убывало...