Гипоксия
Шрифт:
Мы подошли к четвёртому выходу, дорога откуда вела к фермам. У охранников на выходе затрещали рации, за спиной нарисовались адепты.
— Стоять!
— Ублюдки…, — прорычала Астра.
Побежали вдоль стены. По пути я приложил одного охранника, а Астра ранила в ногу перекрывшего путь адепта. Выход за стену закрыли, и нам пришлось бежать к следующему,
Через каждые сто метров к погоне присоединялись другие адепты, которые получали указания по общим точкам связи. Астра выпустила все стрелы, а я посчитал бессмысленным выпускать последние ядра. Позади больше тридцати голов, и парочка раненных ничего не изменят.
До следующего выхода мы долетели за минуту. Там я не церемонился. Вырубил одного охранника ударом приклада в лоб, а второй отвалил сам, открыв нам проход за стену. Я схватил Астру за руку и потащил в бесконечность пустоши. А адептам наказали взять нас любой ценой. Они ломились следом и расползались белым пятном за нашими спинами.
— Они не остановятся, — перебиваясь тяжёлым дыханием, сказала Астра то, что я и сам понимал.
Не хотелось проверять, чем закончится эта гонка. Мы были моложе и превосходили адептов по уровню потребления. Но за спинами у нас висели рюкзаки. Плюс тридцать килограммов ноши не самым лучшим образом содействуют выносливости. Всего через пятьдесят метров мы начали обливаться потом, а расход зашкаливал. Если и убежим, то прямо сейчас потерям слишком много ресурсов.
Пробежали ещё двадцать метров, затем я вскинул ружьё и выпустил оставшиеся четыре ядра в щиток над будкой Хомичева. Ядра пробили железо. Внутри зашипело, в воздух поднялся дымок, и все пугалки разом заглохли, сотворив в пустоши непривычную тишину. Усилился ветер, а тишина как бы нашёптывала, что очень скоро здесь появятся черви. Адепты ещё бежали некоторое время, но затем остановились.
Мы добежали до дальнего заброшенного блокпоста и остановились, чтобы перевести дух. Разговаривать Астра не хотела. Она то поглядывала на браслет,
В будке блокпоста мы задержались подольше. Нужно было перепаковать рюкзаки, перезарядить оружие, подготовиться к длинному походу. Скорее всего, прямо сейчас в перевальном велись разговоры о нашей судьбе. Дионис меня дери, но я готов был поспорить, что Преподобный убеждает Грудного отправить к нам своих людей. Сёрчи в отличие от адептов не боятся выйти за стену и закончить начатое. Так что слишком долго мы задерживаться не могли.
— Хомичев! — крикнула Астра и вскинула арбалет.
Старик пришёл к нам и пожаловался, что кто-то прострелил распределительный щит, и ему придётся несколько дней его ремонтировать. Я не стал извиняться. Работа есть работа. В заброшенный блокпост он пришёл, чтобы взять запчасти.
Откинул старый брезент, под которым лежал ящик, несколько рюкзаков и горка наваленных запчастей.
Астра пошла на улицу на разведку, а я в последний раз перепроверял сборки наших рюкзаков, подготавливаясь к длительному походу.
— Да где же эти транзисторы! — буркун Хомичев и откинул шлейку рюкзака.
Я скользнул взглядом…
Сердцебиение повышено. Уровень потребления кислорода — 150 % от нормы.
Почувствовал дрожь в руках, встал на карачки и подполз к рюкзаку. Это был старый и затасканный рюкзак очень хорошего качества. Качества лучше, чем все рюкзаки Перевального вместе взятые. Все… кроме моего. И на этом рюкзаке на передней части красовалась нашивка лежащей в космос ракеты со звездой на борту. Такая же нашивка, как на комбинезоне, в котором меня отправили на Б3412.
— Откуда здесь этот рюкзак? — спросил я, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Из поселения пришельцев, — спокойно ответил Хомичев, перебирая запчасти.