Гипнотизер
Шрифт:
— La verdad, por favor.
Ярл Хаммар беспомощно смотрел, как из темных блестящих глаз Анабеллы покатились крупные слезы.
— Perd'on, — прошептала она. — Perd'on, se~nor.
— Не расстраивайся, Анабелла, — сказал Хаммар и махнул Йоне: — Входите, я не могу позволить, чтобы она плакала на лестнице.
Они вошли и втроем сели за сверкающий обеденный стол. Хозяин достал банку печенья. Анабелла тихим голосом рассказывала, что ей негде жить, что она три месяца была бездомной, но ей удавалось скрываться в чуланах
Потом Анабелла серьезно посмотрела на Йону и сказала, что спит очень чутко — в детстве она заботилась о младших братьях и сестрах. В ночь на четверг она услышала какой-то звук, шедший из чулана. Испугавшись, девушка собрала свои вещи, подкралась к двери и посмотрела в глазок. Дверь лифта была открыта, но Анабелла ничего не увидела. Вдруг послышались звуки, вздохи и медленные шаги, как будто шел старый тяжелый человек.
— А голоса?
Анабелла покачала головой:
— Sombras.
Анабелла попыталась описать, как тени двигались по полу. Йона кивнул и спросил:
— Что ты видела в зеркале? Qu'e viste en el espejo?
— В зеркале?
— В зеркале лифта, Анабелла.
Анабелла подумала, а потом медленно сказала, что видела желтую руку.
— А почти сразу после этого, — добавила она, — я увидела ее лицо.
— Это была женщина?
— S'i, una mujer.
Да, женщина.
Анабелла объяснила, что у женщины была вязаная шапка, от которой на лице лежала тень, но на мгновение показались щеки и рот.
— Sin duda era una mujer, — повторила Анабелла.
Без сомнения, это была женщина.
— Какого возраста?
Она покачала головой. Не знает.
— Такая же молодая, как ты?
— Tal vez.
Может быть.
— Немного постарше? — спросил Йона.
Анабелла кивнула, потом сказала, что не знает — она видела женщину всего несколько секунд, и ее лицо было скрыто.
— Y la boca de la se~nora? — показал Йона. — Какой у нее был рот?
— Довольный.
— Она выглядела довольной?
— Si. Contenta.
Особых примет комиссару добыть не удалось. Он требовал подробностей, спрашивал так и эдак, но было ясно, что Анабелла описала все, что видела. Комиссар поблагодарил ее и Хаммара за помощь.
Поднимаясь вверх по лестнице, он позвонил Анье. Она ответила сразу.
— Анья Ларссон, Государственная уголовная полиция.
— Нашла что-нибудь про Эву Блау?
— Как раз ищу. А ты все время звонишь и отвлекаешь.
— Извини, но это срочно.
— Знаю, знаю. Но прямо сейчас мне нечего тебе сказать.
— Ладно,
— Кончай трепаться. — И Анья положила трубку.
Глава 37
Эрик сидел в машине рядом с Йоной и дул на кофе в бумажном стаканчике. Они проехали мимо института, мимо Государственного музея естествознания. Возле дороги, по направлению к Бруннсвикену, в наступающей темноте блестели теплицы.
— Вы точно помните имя? Эва Блау? — спросил Йона.
— Да.
— Ничего в телефонном каталоге, ничего в уголовной базе данных, ничего в базе регистрации преступлений, в базе подозреваемых или хранящих оружие, ничего в базе налоговой службы, регистрации по месту жительства или в базе автовладельцев. Я распорядился проверить все базы данных губернского правления, ландстинга, [18] церковные базы, страховую кассу, миграционную службу. В Швеции нет никакой Эвы Блау, и никогда не было.
18
Ландстинг— местное самоуправление.
— Она была моей пациенткой, — настаивал Эрик.
— Тогда ее должны звать как-нибудь по-другому.
— Черт! Я что, не знаю, как зовут моих…
Он замолчал. Молнией вспыхнула догадка, как ее могли звать по-другому, но тут же погасла.
— Что вы хотели сказать? — спросил Йона.
— Надо посмотреть мои бумаги. Может быть, ее просто называли Эвой Блау.
Белесое зимнее небо было низким и плотным. Похоже, снегопад мог начаться в любую минуту.
Эрик отпил кофе и почувствовал, как сладость сменяется долгой горечью. Машина свернула к району частных домов в Тебю. Они медленно ехали позади вилл, вдоль садов с покрытыми инеем обнаженными фруктовыми деревьями, мимо небольших закрытых бассейнов, застекленных веранд с плетеной мебелью, заснеженных батутов, кипарисов с электрическими гирляндами, синих санок-тобоганов и припаркованных автомобилей.
— А куда мы вообще едем? — неожиданно спросил Эрик.
Маленькие круглые снежинки кружились в воздухе, падали на капот, забиваясь под «дворники».
— Мы почти приехали.
— Приехали куда?
— Я нашел все же несколько человек по фамилии Блау, — с улыбкой ответил Йона.
Он свернул к отдельно стоящему гаражу и остановился, но не стал глушить мотор. Посреди лужайки стоял двухметровый пластмассовый Винни-Пух. Его красный свитерок облупился. Других фигур в саду не было. Дорожка из неровных сланцевых пластинок вела к большому деревянному дому, выкрашенному желтой краской.
— Здесь живет Лиселотт Блау, — объяснил Йона.