Гипнотизёр

Вольный Владимир Александрович

– Ты кто?
– спросил Крис и сжал бейсбольную биту двумя руками. Он был готов на всякий случай врезать мужчине и не посмотреть на его возраст.

– Мэйсон?
– от изумления из рук мужчины выпала рамка с фотографией, где Нортон во весь рост стоял со сноубордом и обнимался с одним очень благодарным клиентом.

– Почему вы меня зовете Мэйсоном?
– Гипнотизер опустил биту. Ему нужны были ответы, и он нашел человека, который сможет их дать.

– Я не первый? Неужели он снова вернулся? Предвестник хозяйничает здесь, да?
– на лице мужчина отразился страх вперемешку со злостью.

–

Да, откуда вы знаете, как его зовут? И кто вы?
– Крис недоверчиво посмотрел на незнакомца, который был похож на безумца, отчасти.

– Не сегодня, Мэйсон, не сегодня, - мужчина поспешил покинуть комнату, но Нортон перегородил ему путь, заслонив дверной проем.

– Пока вы не ответите на мои вопросы отсюда никуда не уйдете!
– решительно заявил Крис, крепко сжимая в одной руке биту. Он готов был даже выбить информацию из него.

– Хорошо. Только не нервничай. И отпусти вот это штуку, - незнакомец перевел взгляд на биту, потом на Криса и снова на биту.

– Все зависит от вашего поведения...
– замялся Нортон.

– Виктор Пайс, - представился мужчина, протянув левую руку.

– Крис Нортон, - гипнотизер не выпустил биту, но они обменялись быстрым рукопожатием и мужчина сразу же присел на край кровати.

Новым знакомый осмотрел Криса с ног до головы, пока тот попятился назад в гостиную и не захватил с собой небольшой стул. Все это время Нортон не выпускал из виду Пайса. Если он сбежит, то гипнотизер, возможно, лишится шанса узнать свое забытое прошлое. Цена слишком высока, чтобы отнестись к этому так неосторожно. Время поджимало, агенты ФБР скоро сядут ему на хвост. В этом Крис не сомневался.

Нортон поставил стул рядом со стеной у дверного проема и присел на него. Он положил биту на колени и прижал ее руками. Мужчина невольно покосился на оружие Криса и судорожно сглотнул. Теперь пришло время вопросов.

– Меня больше всего интересует, откуда вы меня знаете. И почему зовете Мэйсоном?
– деловито спросил Крис.

– Это долгая история. Но думаю, пока что у нас есть время на разговоры, - тяжело выдохнул Виктор и переменился в лице.
– Я начну незадолго до того, как ты потерял память, Мэйсон. Слушай внимательно!

Глава 19.

Яркое летнее солнце безжалостно испепеляло землю. На улице стояла невыносимая жара, и пот с лица Виктора бежал, чуть ли не ручьями. Не спасал от этого зноя ни прохладный ветерок, ни пребывание в тени под огромным деревом. По голубому ясному небу пробегали белоснежные облака. И никакого намека на то, что немного похолодает.

Вчера ему звонил Джонатан МакКой встревоженный тем, что его сын - Мэйсон одержимым маниакальными идеями. И сегодня он обещал к нему приехать и привезти подростка, чтобы Пайс определил, что с ним.

Виктор давно перестал заниматься разными обрядами экзорцизма, как только его вера в единого Бога пошатнулась. Он насмотрелся таких ужасов, что предпочел бы изменить прошлое, но не выбирать этот скользкий путь. К нему постоянно являлись демоны во снах и пытались соблазнить, чтобы Виктор поддался искушению, и использовать это против него. И как только он отказался от всего, то все кошмары остались навсегда позади.

Теперь Пайс жил в полном одиночестве неподалеку от моря и наслаждался долгожданным отдыхом. Он всю молодость

копил деньги и теперь не спеша тратил их. Ему до самой смерти хватит. А заводить семью Виктор не решился. Он не хотел ничего больше решать и отвечать за кого-то. Лучше состариться в одиночестве и так же уйти из мира, чтобы никто не заметил. Наилучшая альтернатива в его жизни.

На горизонте замаячил старенький пикап, который медленно ехал по накатанной к нему дорогой. Наверняка к нему едет Джонатан со своей семьей. И не верится, что когда-то они работали, вместе избавляя людей от страхов, плохих или ненужных воспоминаний и изгоняли демонов. Точнее Пайс изгонял, а все остальное делал МакКой. У него был врожденный дар сливаться с подсознанием человека и творить в нем все, что пожелает. И на этом они сколотили бешеные деньги после того, как Виктор ушел с занимаемой им должности. Его домик был маленький и ухоженный в паре миль от берега, на опушке смешанного леса и окраине зеленых нетронутых человеком лугов. Если выйти к морю и пойти на север, то через несколько часов можно выйти к одинокому маяку, которым управляет старина Билл. Это место стало его родным домом. Пожилой мужчина со своей собакой не покидает поста на протяжении десятка лет. И за это время ничего не произошло. Он выполнял работу добросовестно и с огромной ответственностью.

Серый пикап ехал по наезженным колеям, поднимая за собою столбы из пыли и грязи. Это машина не принадлежала Джонатану МакКою. Виктор по привычке напрягся, поднялся со старенького потертого кресла и направился в дом. Он не любил незваных гостей и по привычке встречал их с двуствольным ружьем, так на всякий случай. Ему часто доводилось встречаться с наглой молодежью, которая считала себя хозяевами жизни и хотела снять у него домик для своих развлечений. И когда Пайс отказывался, те начинали ему угрожать. А ружье было внушительным преимуществом в переговорах с ними.

Виктор влетел в дом, распахнув дверь настежь. Он сразу же поспешил зайти в кладовую, откуда с верхней полочки, которая была над входом, достал ружье. Пайс захватил с собой коробку с патронами. Дробь отлично останавливает любого одержимого. Не всем можно помочь и не всех спасти.

Зарядив двустволку и положив в карман еще шесть патронов, Пайс подошел к окну. Пикап объехал старое дерево, под которым сидел мужчина и остановился возле него. Из машины вылез молодой парень с окровавленным ножом в руках и мужчина около тридцати лет с пожелтевшими зубами. Он держал старый револьвер, который можно часто увидеть в фильмах про ковбоев. И они явно были настроены враждебно по отношению к Виктору.

– Пайс, выходи! Я наконец-то тебя нашел, - выкрикнул незнакомец, а парень просто продолжал идти, словно робот, верно исполняющий чьи-то приказы.

– Кто вы? И что вам надо от меня?
– Виктор перебирал в голове всех, кто обещал ему однажды отомстить.

– Мы - инструменты. У нас нет имен!
– подал голос парень, подходя все ближе к окну.
– А ты, сторонник света, все так же возлагаешь свои надежды на вездесущего Бога?

Будь у Виктора вера, то он начал бы молиться. Но он сомневался, что Бог сумеет его защитить, а, значит, надо полагаться на собственные силы. Никогда раньше к нему не возвращались демоны прошлого. И тем более одержимые. Это плохое знамение для всего человечества.