Шрифт:
– Что такое логика,
как не искусство доказывать?
Жан Пиаже.
– Вот это мент, Саша.
А ты – хрен знает что…
«Закон каменных джунглей».
– Эй, брат любер, где твой кастет?
«Гражданская оборона».
–
положиться другой хороший опер…
«Метод Лавровой».
ххх
Осень была необычайно холодной и дождливой, и всю предшествующую неделю лил такой сильный дождь, что в некоторых местах, где асфальт был особенно плох, уже стояли большие лужи. В их зеркальных поверхностях никак не могло отразиться нависшего мрачного неба – шуршащие и шипящие автомобили разрывали своими колёсами гладь, взметая грязь со дна. Большая часть – притормаживала, но некоторые – совсем будто одичавшие – неслись на полном ходу, дребезжа своими подвесками и с размаху ополаскивая рядом стоявшие машины. В такие моменты у обрызганных водителей ярость смешивалась с недовольством – некоторые даже открывали двери, чтобы выскочить и обматерить хорошенько лихача, но, встретив лицом осеннею промозглость, ёжились и быстро ретировались, провожая озлобленным взглядом «водятла».
Игорь, конечно, разумно притормозил перед очередной большой лужей, стараясь проехать на своём внедорожнике как можно плавнее, дабы не потревожить своего босса. Тот в последнее время стал таким раздражительным… То наорёт, то дверью хлопнет. Может, это влияла так погода. Может, ему не давал покоя любовник его жены. Или ещё что-то…
Игорь старался не лезть в хозяйские дела, хоть и сам Жиров – его босс – раньше то и дело посвящал его в разные, так сказать, развлечения. Но с некоторых пор всё изменилось.
Сейчас его босс раздражённо молчал, шумно пыхтя, всасывая большим круглым носом воздух и шлёпая пухлыми губами. Он высовывал красный язык, облизывался, часто моргал за своими квадратными очками в дорогой оправе, злобно сжимал телефон – кнопочный, серенький, ужасно его бесивший своими маленькими кнопочками. Но других телефонов Жиров не любил и не хотел.
Игорь начал пересекать лужу, как вдруг услышал, что слева от него несётся какой-то тарантас, угрожающий не только окатить их смоляной внедорожник, но и процарапать огроменную полосу на двух дверях сразу.
Игорь увидел в зеркало, что это какая-то серенькая, грязненькая иномарочка с тонированными стёклами и ревущим мотором, спешившая изо всех сил ворваться в лужу.
«Куда ты прёшь, баран?!» – чуть не заорал Игорь, вытаращив глаза и ухватившись крепко обеими руками за руль. Но с губ его сорвался лишь неопределённый стон, а сам он едва дёрнулся – тревожить лишний раз босса не хотелось.
Иномарочка грозно проревела слева, грязью и водой окинув внедорожник Жирова, и в какой-то момент водитель подумал, что сейчас тот опять разорётся, благо, теперь повод действительно был. Но, как ни странно, он даже и не обратил внимания, положив свои два массивных подбородка на светло-фиолетовый галстук, растёкшийся по белоснежной необъятной рубахе.
Он то ли ждал от кого-то звонка, то ли кому-то не мог дозвониться.
Игорь расслабленно выдохнул, выезжая из лужи и начав набирать скорость. Дождь стал едва слышно барабанить по стеклу, поэтому он включил «дворники» и те принялись мерно постукивать, разбавляя мерное урчание внедорожника.
Игорь замечал, что люди, бегущие по тротуарам, все вымокли – дождь сопровождался ещё порывами ветра, поэтому даже плащевые куртки с капюшоном и зонтики прохожих не особо спасали. Все торопились поскорее спрятаться от разгулявшейся сибирской погоды. В такие моменты становилось особенно комфортно и уютно, ведь ты в тёплой машине, а они там, на улице. Мокрые.
Внедорожник свернул пару раз и выехал на Железнодорожную улицу, хотя никакой железной дороги тут и не бывало. Универмаг, университет, небольшой парк, кольцевая развязка. Торговый дом с бытовой техникой, многоквартирные дома…
Светофоров было очень уж много здесь, на этой улице. И они остановились в какой раз. Дождь припускал, люди на впереди маячившей остановке ёжились и прижимались друг к другу. Машинально, как баране в стаде во время ливня.
«Что-то много тут людей», – подумал Игорь, а потом понимание прорезало его лоб глубокой складкой: тут же университет. Это студенты высыпали, многие из них не ждали автобус, а ждали момента проскочить проезжую часть. Скользко, мокро. Особо никто рисковать не хотел, все ждали красного света для машин.
Игорь проехал ещё дальше, подавляя в себе дикое желание посигналить впереди плетущейся «хонде». То ли пенсионер был за рулём, то ли женщина… То ли недавно права получил водитель и рисковать не спешил. Причина могла быть любая.
Так вышло, что «хонда» успела проскочить, а внедорожнику опять выпал красный сигнал и Игорь нажал на тормоз, слыша вздох негодования сзади. Машинально глянув в зеркало заднего вида, Игорь увидал, что его босс недовольно ворочает своими большими плечами в блестящем чёрном пиджаке, изредка поднимая взгляд от телефона, а затем опять же в него утыкаясь.
Люди пошли по пешеходу на другую сторону улицы. Тут была парочка влюблённых студентиков – худенькая шатенка и бородатый брюнет в спортивном костюме накрылись курткой и, склеившись боками, спешили изо всех сил. За ними шла пухлая пенсионерка в тёмном пальто и скособочившейся шапке, из-под которой торчали седые космы. Она тоже торопилась, но в то же время боялась поскользнуться, поэтому аккуратно шлёпала своими маленькими старческими ботиночками по мокрой «зебре».
– Ну?! – не выдержал Жиров, клацнув с заднего сиденья. Это было сказано коротко, жёстко и властно. Наверное, все его складки на теле вздрогнули в унисон этому резкому оклику.
– Пешеходы, – извиняющимся тоном ответил Игорь. – Светофоры…
– Каждый день тут стоим! – злобно гавкнул Жиров, всплеснув толстенькой рукой, свободной от телефона. Он хлопнул себя по блестящей штанине. – Надо позвонить кое-кому и убрать к чертям этот светофор отсюда! А ещё лучше, и пешеход!..
Игорь промолчал, радуясь, что осталось пятнадцать секунд. Какой же долгий здесь красный!
Мельком он увидел, что ещё несколько человек в разноцветных куртках перебегают дорогу, и один из них – низковатый приземистый паренёк в медицинской маске и тёмно-зелёной куртке – повернул свою голову и посмотрел Игорю прямо в глаза.