Гималайский зигзаг

Чернецов Андрей

…Ай!

– Да, примерно 99 процентов. И еще самая малость… Восемь десятых…

– Как?!

– А вот так! – Дьявол прищелкнул когтистыми волосатыми пальцами. – Электричество, понимаете ли… Совершенно мирный атом… И вот, вуа-ля! Мы имеем, то что имеем. Увлекает?

– Это что, ядерная война? – выдохнул Алекс Енски. – В смысле, была? Эти… милитаристы, Пентагон, Советы?..

– Ха-ха!

Дьявол не засмеялся, он именно проговорил:

– Ха-ха! Молодость свою антивоенную вспомнили, профессор? Хиппи, сигаретка с марихуаной, марши протеста, «Битлз»… Нет, уважаемый! Человечество

как правило попадает совсем не в ту яму, в которую боится попасть. Никакой войны! Просто всякие «зеленые» и прочие взбесившиеся защитнички «среды» решили бороться – и с неразумным использованием нефти, и, конечно, с ядерными электростанциями. А бороться – так до полной победы. Вначале цепями себя приковывали, стены краской мазали… Как вы сами, когда-то, профессор. А потом перешли к кое-чему более эффективному. Вот и доборолись – до победного конца. Нравится?

– Дьявол его раздери! – прошептал Енски.

– Именно, именно, – прокомментировал Дьявол.

– Что?

– Я сказал, «именно». Именно, «Дьявол раздери». Теперь второй ваш вопрос, уважаемый профессор. Вам интересно, кто я таков? Я – ваша персональная галлюцинация. В клетку вас посадили? Посадили! Пить вам захотелось? Захотелось? Вот и выпили микстурочки!..

– Галлюцинация? – облегченно вздохнул профессор. – Ну, конечно! А я-то испугался!.. Да, мне стало плохо, мисс МакДугал еще кричала, и какой-то старик дал мне… Значит, ни Зеркала не было, ни этого всего черного… Слава Богу!

– Не услышит! – Дьявол оглянулся, хмыкнул. – Раньше надо было к Нему обращаться! И не очень обольщайтесь, галлюцинация – это только мой внешний вид. Имидж, если хотите. Каждому по вере его. Вы так часто повторяли «Дьявол», «Что за дьявольщина», «Дьявол тебя раздери»… Чему уж тут удивляться? Да и всякие «трубы Иерихонские» тоже не способствовали… Между прочим, и сынок ваш вслед за вами повторять начал… А кого бы вы хотели увидеть? Какого-нибудь Шиву, Вишну или на худой коней убиенного ракшаса, между прочим, последнего на планете? Нет, дорогой профессор. Я, Дьявол, ваш персональный кошмар, проводник по всем кругам вашего будущего…

Дьявол подумал и тут же поправился:

– Наиболее вероятного будущего. Знаете, самому неприятно… А все вы!

– Я!?

– Ну и вы тоже… Это же ваше будущее. Не мое… Вот так-то! Ну что, насмотрелись? Хорошо. Хотите совет?

– Фофеф?.. – челюсть вновь пришлось ловить. – Совет?

– Да, да, совет. – Дьявол махнул в воздухе хвостом. – Дружеский. Будьте терпимее, профессор. И к людям, и к их слабостям. Нетерпимость – самая короткая дорога сюда. И не думайте, что если вы не боретесь с атомными электростанциями, то не виноваты во всем этом. Каждый приносит свой камешек, а потом удивляется, когда вся гора рушится на голову. Может, слыхали в воскресной школе насчет «не судите»? И… не шутите с зеркалами!

Алекс Енски подавленно молчал.

– Ну, – бодро встал с кресла Дьявол, облизываясь раздвоенным языком.

– Что? – археолог испуганно отшатнулся.

– Чего вы так испугались, профессор?

Дьявол засмеялся.

– Не думаете же вы, что я собираюсь вас наколоть на вилы и окунуть в кипящую

смолу? Ха-ха! Нет, это забавно. Не пугайтесь, профессор. Пока еще не время.

Енски-старший явственно услышал ударение на слове «пока».

– Итак, – продолжал дьявол. – Куда бы вы хотели попасть?

«Домой!!!» – хотел заорать профессор, но вовремя укусил себя за язык.

– Если вы действительно такой… В смысле, имеете возможности…

– Ну-ну? – подбодрил Дьявол.

– Тогда назад. В Сринагар, в гостиницу…

Темнота упала сверху.

– …Бетси! – орал Гор. – Стреляй в него! А то он меня уронит. Я разобьюсь!..

Земля стремительно удалялась, ветер свистел в ушах. Молодой человек попробовал дернуться, но добился только того, что ботинок слетел с его ноги и унесся куда-то в темноту.

– Какого дьявола? Отпусти меня!

– Отпустить? – Обязьян оскалился. – Могу…

– Нет-нет! – заорал Гор, поняв, что ему грозит в случае, если просьба будет исполнена. – Лучше держи. Крепче!

Обезьян обидно захохотал.

– Ну и как, человечек, нравится летать?

– Нет, – честно ответствовал Енски-младший.

– Ха! Ну, ничего, скоро прилетим!

– К-куда?

Гор попытался взглянуть вниз, и его чуть не стошнило.

– Как куда? Если говорить на твоем языке, то в райские сады!

– Не хочу-у-у-у! – Гор задрыгал ногами.

– Первый раз вижу такого идиота… – вздохнул Обезьян. – Как это так, не хочу?

– Не хочу я. Мне и на земле было неплохо. Не хочу в райские сады!

Гор представил, что за райские сады могут быть у Обеязьяна, и ему стало плохо.

– Но мы же уже прилетели, погляди!

– Не хочу-у-у-у-у-у-у! – молодой человек зажмурился.

– Вот дурачок! – захохотал Обезьян. – Вот ведь дурачок! Не всякий, кто осмелится поднять меч Сугривы, может быть таким дураком, чтобы отказаться от райских садов. Смотри же!

И Обезьян, он же Сугрива, как следует встряхнул Гора. Тот открыл глаза – и ахнул.

…Легкие облака, зелень огромных деревьев, усыпанных плодами фонтаны разноцветного мрамора… И девушки, девушки, девушки! Черненькие, беленькие, рыженькие…

У молодого человека перехватило дух.

– Чт-т-то это?

– Я же тебе сказал, райские сады! – Обезьян Сугрива мягко опустил Гора на густую шелковистую траву. – Ты что не понял? Это тебе в благодарность за то, что меня выпустил. Смел же ты, парень – вскрыть заговоренную могилу! Ну, блаженствуй, а я тоже повеселюсь. Ух, повеселюсь!..

– А я… – молодой человек с трудом перевел дух. – Я тут навечно?

– Навечно? – Сугрива хмыкнул. – Еще рано! Три часа у тебя. А потом отвезу тебя назад. Если умный, будешь всю жизнь радоваться, а если все же дурак – тосковать. Ну, бывай!

Обезьян громоподобно засмеялся и сгинул.

«Что это он имел ввиду? – удивился Гор. – Почему мучиться? Вздор какой-то…».

– Эй, – прервал его мысли мелодичный женский голос.

– Бетси?!

…Когда Гор открыл глаза, то увидел перед собой отца. Профессор лежал на знакомой продавленной кровати, на столике красовался кальян…