Гидра
Шрифт:
— И против его воли, — добавил Тодд, гневно воззрившись на Ридли.
— Когда мы закончим эксперимент, доктор нас поблагодарит, — буркнул Ридли, встал с табурета и двинулся к столу, старательно обходя лужи крови. — Он — первый в своем роде.
Пирс догадался, что сейчас случится. Его убьют. Но Ричард сказал, что осталось два эксперимента.
— Каков будет второй тест? После того как вы меня убьете?
Ридли остановился у двери и приоткрыл ее, чтобы быстро уйти, если что-то пойдет не так.
— Ампутация, —
Пирс даже вскрикнуть не успел, как лезвие длинного ножа скользнуло между его ребер и пронзило сердце, сведенное спазмом. Кровь наполнила грудную клетку, но смерть не наступила, хотя должна была прийти мгновенно.
Пирс увидел рукоятку ножа, торчащую из его груди. Ранение было настолько серьезным, что сознание не сразу отреагировало на боль. Концентрация кислорода в крови начала падать, у Джорджа потемнело перед глазами, а боль все не приходила.
Она ударила чуть позже, жуткая, невыносимая, сковала все его тело. Он чувствовал, как дрожат ступни. Боль разлилась по животу, пальцы на руках словно загорелись. Тут Пирс понял, что это не результат ножевой раны. У него болело абсолютно все.
Смерть.
Он почти ничего не видел, но его сознание работало нормально. На миг у бедняги возникло сильнейшее желание увидеть уютный туннель, залитый ослепительно-белым светом, о котором рассказывают многие, пережившие клиническую смерть. Он встретится со своей любимой Джулией, и его отведут… куда?
Но ничего такого не произошло. Новая боль, подобная электрическому разряду, сотрясла его тело. Пирс открыл глаза и увидел Рейнхарта, вытаскивающего нож из его груди.
Тогда он закричал.
Все тело у него начало ужасно чесаться, изнутри и снаружи. Джордж понимал, что начался процесс заживления, хотя и не видел этого. Через тридцать секунд боль отступила, зуд прошел. Он был жив.
— Аллилуйя! — произнес Рейнхарт, подражая голосу телевизионного проповедника. — Он родился вновь!
— Получилось? — спросил Ридли, вернувшись в операционную.
Даже Мэддокс поборол свой протест. Его лицо озарилось улыбкой.
— Как вы себя чувствуете? — осведомился он, опустив лишние вопросы.
Душу Пирса переполняли ярость и злость за все унижения и мерзости, которые с ним сотворили, но он все же был рад тому, что остался в живых.
— Я чувствую себя нор…
Но тут его снова охватила боль. Все мышцы напряглись. Зуд вернулся. На этот раз ощущение было такое, словно чешутся даже кости.
Сквозь стиснутые зубы Джордж выговорил:
— Что-то происходит.
Он крепко зажмурился. Зуд проник в голову. Когда начало страшно зудеть в животе, Пирс открыл глаза и посмотрел на Мэддокса. Тот отпрянул от стола, налетел на металлический шкафчик. Его лицо исказила гримаса ужаса. Тодд посмотрел на Рейнхарта, перевел взгляд на Ридли.
— Заприте палату!
С этими словами генетик стремглав
На поверхности блестящей дверцы образовалась небольшая вмятина. Она немного искажала изображение, но все же Пирс отчетливо увидел зеленоватую кожу и ярко-желтые глаза. Они смотрели с тем же ужасом, который ощущал он сам, поэтому Джордж осознал жуткую правду.
Чудовищем, отражавшимся в дверце шкафчика, был он.
Глава 30
Остров Тристан да Кунья
Послышался крик, похожий одновременно на хохот гиены и скрежет когтей по школьной доске. Больше всего Слона напугало то, что звук исходил от человека, хотя это было за гранью возможного. Он спрятался за деревом и видел, как трое мужчин встали вокруг четвертого. Каждый из них держал в руках металлический стержень длиной в шесть футов, заканчивающийся петлей из толстой проволоки. Все они были наброшены на шею кричащего человека и врезались в его кожу так туго, что текла кровь.
Бедняга пытался вырваться, корчась от боли. Невзирая на его дикие вопли, трое мужчин в форме охранников «Джен-Уай» сохраняли спокойствие. Они действовали с отработанной легкостью, значит, проделывали такое и раньше.
Несчастного отвели к краю могильной ямы. Увидев трупы, он вытаращил глаза.
— Не надо! — взвизгнул пленник. — Нет, нет, нет, нет!
— Похоже, у наших подопытных новые достижения, — буркнул один из охранников. — Раньше они вообще не разговаривали.
— Извини, дружище, — проговорил второй. — Но тебе конец.
Человек оскалился и попытался броситься на охранника, но заметил, что все трое напряглись, и остановился.
— Пожалуйста, подождите! Я…
Послышалось противное хлюпанье. Все охранники одновременно рванули металлические стержни к себе. Три проволочные петли быстро и ровно перерезали шею жертвы. Из обрубка хлынула кровь. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Палачи вовремя отступили подальше от алого гейзера, и кровь не забрызгала их.
— Проверьте, нет ли регенерации, — распорядился старший.
Двое подошли к трупу, наклонились и осмотрели тело и отрубленную голову.
— Нет, — сообщил один из них.
— Ничего, — добавил второй. — Эта собака прикончена.
Слон насмотрелся вполне достаточно. Конечно, ему очень хотелось пристрелить всех троих, но он не имел такого приказа. Оперативник медленно и бесшумно отступил в темноту.
Неожиданно прозвучал громкий пронзительный сигнал, и тут же послышался голос: