Гибельный мир
Шрифт:
— Я пойду. — Аир сделала шаг, но Гордон придержал ее.
— Позвольте мне, ваше величество. — Он вошел в стену.
Пару мгновений они ждали. Ничего не изменялась. Контур, мигнув, когда сквозь него прошел граф, возник снова.
Императрица пожала плечами.
— Похоже, он безопасен. Я пошла, — и, забавно махнув мужу на прощание пальцем, нырнула в портал.
Ослепительная красота залы в первое мгновение ослепила. Свет, заливавший ее, был явно магического происхождения, потому что никаким огнем не осветишь так ярко столь огромную залу, и в нем каждая подробность отделки
Стены и колонны залы были отделаны друзами разнообразного камня, подобранного, видимо, по сортам и соображениям естественности. Аир слышала от Валена, что самородные друзы кристаллов являются лучшими аккумуляторами, проводниками и усилителями магической энергии. Правда, как сказал Рутао, для масштабных, да и просто самых лучших действий нужны друзы в том виде, в каком они «росли». Их нужно было вынимать из камня целиком, либо же, в крайнем случае, по частям, но по прибытии непременно собирать по-прежнему. Даже одна цельная друза аметиста могла обеспечить успех самого сложного заклинания, даже портального, которое требовало уймы затрат силы и энергии. Здесь же друзами были отделаны стены, а на колоннах…
Аир, которая появилась из воздуха как раз меж двух таких, пригляделась и ахнула. Это явно были самородные алмазы, собранные когда друзами, когда отдельно, но алмазы же… И крупные! Перед праздником Минантер императрице привезли четыре сундука с имперских алмазных копей (не полная годовая добыча, лишь приблизительно половина, которая причиталась казне), так что она, всласть повозившаяся с алмазами, знала, как они выглядят. Очищенные от земли и посторонних наростов, они тоже поблескивали, и красиво, хоть самородные алмазы не блестят.
Свет и сияние бушевали в этой зале, волнами прокатываясь от стены к стене.
— Да, зрелище, — произнес Рутвен, и Аир вспомнила, что он прошел портал раньше нее.
Он стоял, запрокинув голову, и разглядывал потолок. Она тоже посмотрела вверх.
Потолок был тоже отделан камнями, но уже ограненными, не самородными, и отделан узорами. Аир не слишком поняла, что там изображено, видимо, какая-то магическая символика, до которой она с Валеном еще не дошла, да и, сказать откровенно, ее совершенно ослепило великолепие всего, что она увидела.
— Да, немного жаль, что я не рейнджер, — вздохнул Гордон. — Я бы занялся выковыриванием.
— Уверена, ни у моего мужа, ни у его друга эта мысль не появится, — резковато осадила императрица. — А если и появится, то в самом конце.
Рутвен поклонился, бормоча извинения.
А в следующий миг из контура, висящего между двух колонн, вывалился сперва Гердер, затем и Хельд. Последней величаво выступила драконица.
У Гердера был слегка подбит глаз, и Аир поняла, что рейнджер вздумал артачиться, причем, видимо, в весьма грубой форме. Она подтолкнула мужа и, незаметно кивнув в сторону Гердера, шепнула:
— Кто ему фингал поставил? Ты? Или… — и украдкой кивнула на драконицу. Та тоже с любопытством разглядывала зал, в котором без труда могла бы поместиться в своем драконьем облике.
— Я. Хотя, честно говоря, спровоцировала это она, — тоже шепотом, даже скорее в дыхание ответил Хельд. — Она так на него посмотрела, что
— Понятно.
Аир взяла себя в руки и, отрешившись от окружающей роскоши, огляделась. Да, вот и знакомая фигура. Но, что странно, нисколько не нарушенная. Императрица обернулась к драконице.
Та лениво улыбнулась.
— Надо как-то извлекать.
— Но это же смертельно опасно!
— Я прикрою остальных, — нехотя пообещала драконица. — А ты должна справиться. Только поторопись. Система недолго выдержит в таком разлаженном состоянии, а это, — она красноречиво оглядела стены и потолок залы, — даст достаточно энергии, чтоб перекроить мир.
Аир содрогнулась. Она торопливо окружила себя дополнительной защитой, потом, подумав, еще одной. Несколько мгновений стояла, рассматривая в нерешительности внешний рисунок магической фигуры, а затем вдруг прыгнула за него.
Ее подхватил горячий ветер и завертел, потом поволок по каменному полу. Она сопротивлялась изо всех сил, хоть схватиться было не за что, и чувствовала, как тает, будто масло в кипятке, ее внешняя защита. Потом начала таять средняя. Аир попыталась воздвигнуть на пути едкого ветра еще парочку преград, но попробуй создавать что-нибудь, если тебя валяет по полу! Императрица чувствовала, что ветер этот станет для нее безопасен, как только она коснется рукой положенного в центр жезла, потому что последняя императорская регалия не может ее не признать, если признали первые четыре, а значит, подчинится. И тогда она обретет власть над всем, что творится вокруг.
Она перевернулась на живот и по-пластунски поползла вперед, пытаясь цепляться ногтями за гладкий камень. Пальцы скользили, но как-то она все-таки продвигалась, потому что жезл и стоящий возле него флакончик вдруг оказались совсем близко. С неслышимым щелчком порвалась ее последняя защита, и огненный ветер хлестнул по телу, беззащитному до обнаженности, выжег последние силы. Она смотрела на белое золото жезла, и хоть пыталась, но не могла сдвинуться с места. Он был красивый, небольшой, отделанный в виде узловатой ветви дуба, а в навершии сияли несколько крупных искристых бриллиантов, придерживаемых искусно вычеканенными резными листьями. Работа была исключительная, и ей казалось, что листики шевелятся.
— А-а-а! — Ею овладел животный ужас, и она рванулась вперед, дрожа от страха и смертельной усталости.
Ее пальцы сомкнулись вокруг гладкой ручки жезла, и пару мгновений она лежала лицом вниз, отдыхая, хотя огненный ветер по-прежнему хлестал ее.
Гладкий металл, болезненно-приятный в прикосновении к воспаленной коже, напомнил ей, что нужно завершить. Она остановила буйство сил в поврежденной магической схеме, потом с трудом села и уничтожила саму схему.
Встать она уже не смогла. Вырвавшись из-под защиты, растянутой драконицей, Хельд и Рутвен поспели к ней практически одновременно. Они смотрели на нее с испугом, и, ощупав себя руками, она поняла, что вся испятнана брызгами крови, которая обильно натекла из носа и обрызгала ее одежду. Она вытерла рукой лицо, потом еще раз, внезапно выпустила жезл, уткнулась в ладони и разрыдалась.