Гибельная страсть

Хейер Джорджетт

– Вы не сможете доказать, что я явился за колье, господин, – пробормотал Джимми.

– Думаете, не смогу? Посмотрим. Если отбросить полицейского сыщика – а я все же полагаю, что он был бы счастлив заполучить вас, – то думаю, что джентльмен по фамилии Тримбл – э-э… Хорас Тримбл, если не ошибаюсь! – был бы даже еще более рад избавить меня от вашего общества.

При упоминании этого имени на остром лице Джимми появилось выражение тревоги.

– Я его не знаю! Никогда не слышал о таком парне!

– Да нет, думаю, что слышали! – возразил сэр Ричард.

– Я не сделал вам ничего плохого, господин, и не собирался! Клянусь…

– В этом нет необходимости: я вам верю.

Настроение

Джимми немного улучшилось.

– Черт меня возьми, если я не говорил, что вы – хитрый тип! Вы не будете жестоки с простым бедным парнем!

– Это зависит от… э-э… парня. И это напомнило мне о третьем варианте: я мог бы – я подчеркиваю, мог бы, мистер Ярд – отпустить вас на все четыре стороны.

Джимми ахнул, сглотнул и хрипло пробормотал:

– Это слова настоящего дворянина, господин!

– Ответьте на вопросы, которые я вам задам, и я вас отпущу, – сказал сэр Ричард.

Джимми бросил на него настороженный взгляд.

– Я должен расколоться, да? Благослови вас Бог, но мне нечего вам сказать!

– Возможно, вам будет легче, если я сообщу вам о том, что мне уже известно. Вы работали – причем отношения ваши были несколько напряженными – вместе с мистером Хорасом Тримблом.

– Капитаном Тримблом, – уточнил Джимми.

– Я сомневаюсь в этом. Именно он, как я понимаю, является тем… э-э… светским нахалом, о котором вы говорили прошлой ночью.

– Не буду этого отрицать.

– Более того, – продолжил сэр Ричард, – вы оба работали на молодого джентльмена, который заметно заикается, а точнее – на Беверли Брэндона.

Джимми побледнел.

– Черт! – прорычал он. – Вы слишком ловки для меня, понимаете? Черт меня побери, если я понимаю, чем вы занимаетесь!

– Это не должно вас беспокоить. Подумайте, мистер Ярд! Вы хотите оставаться переданным капитану Тримблу или желаете уйти через это окно так же незаметно, как вы появились?

Джимми еще немного посидел, все еще потирая горло и глядя искоса на сэра Ричарда.

– Черт бы побрал всех этих мошенников! – воскликнул он наконец. – Я все вам расскажу. Обычно я не занимаюсь грабежом на дорогах. Это не мое дело. Может быть, иногда я и работаю в почтовых каретах, но я никогда не стоял в засадах до тех пор, пока один тип из благородных, которого мы оба знаем, не соблазнил меня. А теперь я думаю, что лучше бы я с этим не связывался, понимаете?! Мне обещали за это пятьсот монет, но теперь я не получу ни пенни. Это просто редкостный тип, этот аристократ! Черт меня подери, если я еще хоть раз свяжусь с кем-нибудь из них! Это плохой человек, господин, я могу поклясться в этом!

– Я это знаю, продолжайте!

– Оказывается, в Бат должна была поехать одна старушка. Так, благослови вас Бог, это была его родная мать! Мне это совсем не нравилось, но это не мое дело. Мы с капитаном Тримблом должны были остановить карету неподалеку от Кэлна. Колье должно было лежать в тайнике за одной из подушек – ах, какие это были подушки, все обитые красным шелком!

– Мистер Брэндон знал об этом тайнике и рассказал вам, где он находится?

– Благослови вас Бог, господин, но он все испортил! Мы должны были взять колье и быстро скрыться. Лично я против насилия, да и тот, заикающийся молодой тип, наверняка тоже. Но капитан начинает стрелять из своих пушек, и один из охранников получает пулю в руку. Пока Тримбл держит всех на мушке, я распахиваю дверцу кареты и обнаруживаю внутри двух перепуганных дамочек, способных своим криком привлечь всю округу. Я не взял ничего, кроме колье, понимаете? Я – простой бедный парень, и это вовсе не мое дело. Мне это совсем не нравится. Мы вместе скрываемся, и тут капитан Тримбл приставляет к моему животу свою пушку и требует, чтобы я отдал ему драгоценность.

Ну, я так и сделал. Ведь я простой бедный парень… И вообще против насилия. Ну вот, мы собирались привезти камешки сюда, этому молодому да раннему заикающемуся типу, который как раз находится здесь в гостях у одного совсем зеленого юнца, с которым он познакомился в Оксфорде. И тогда все было бы в порядке! Но я – хитрый парень, понимаете?! Мне кажется, что моим партнером был отъявленный обманщик, и если он сбежит вместе с камушками – а я подозревал, что именно так оно и случится, – то мой юный дружок-аристократ не заплатит мне ни гроша. И я стащил у Тримбла колье. Подумал, что лучше всего мне направиться с ним в Бристоль. И попал как раз в ту карету, в которой ехали вы с вашим племянником. А когда появился этот сыщик с Боу-стрит [2] , я подумал, что этот тип охотится за мной, и решил обезопасить себя.

2

Боу-стрит – улица в Лондоне, где находится главный уголовный полицейский суд.

– И подложил колье в карман пальто моего племянника?

– Именно так, господин. Никакой полицейский ни в чем не заподозрит такого невинного молодого человека, подумал я. Но вы вместе с ним незаметно вдруг исчезли, и я приехал за вами сюда. О, я знал, что вы очень хитрый! И поэтому сразу обыскал весь ящик, понятно?

– Нет, не понимаю.

– Ну осмотрел весь дом, – нетерпеливо продолжил Джимми. – И увидел вашего паренька как раз в этом окне – мне бы получше запомнить, что вы слишком хитры, господин!

– Да, это действительно было бы лучше. Однако вы рассказали мне все, что я хотел знать, и поэтому сейчас вы свободны.

– Ну, вы настоящий дворянин, господин! – прохрипел Джимми. – Я убираюсь! И никаких обид между нами!

Ему не понадобилось много времени, чтобы вылезти из окна. Он весело и нахально помахал сэру Ричарду рукой и исчез из виду. Сэр Ричард разделся и лег в постель.

Лакей, который принес ему утром пальто и сапоги, был несколько удивлен, когда обнаружил, что господин поменялся комнатой со своим племянником, но объяснение сэра Ричарда о том, что его спальня ему не понравилась, принял спокойно, так как привык к тому, что аристократы позволяют себе иногда необъяснимые капризы и прихоти.

Сэр Ричард посмотрел через лорнет на свой пиджак, который он отослал вниз, чтобы его отутюжили, и выразил уверенность в том, что неизвестный гладильщик сделал все, что мог. Затем он перевел лорнет на сапоги и вздохнул. Но когда его спросили, чем он недоволен, он ответил, что доволен всем и что на человека благотворно действует временное отлучение от цивилизации.

Начищенные до блеска сапоги стояли у порога, на них не было ни пятнышка грязи, ни следа пыли. Сэр Ричард грустно покачал головой и снова вздохнул. Ему не хватало его лакея, Биддла, в гениальном мозгу которого хранился секрет такой полировки сапог, что в результате в них можно было видеть собственное отражение.

Но для людей, которые были незнакомы с искусством Биддла, внешний вид сэра Ричарда, который как раз в этот момент спускался по лестнице, не оставлял желать ничего лучшего. На синем пиджаке не было ни складки, узел галстука заслужил бы одобрение самого мистера Браммела, а прическа была в столь искусном беспорядке, что волосы, казалось, взъерошил ветер.

Завернув за угол лестницы, он услышал, как мисс Крид дружелюбно обменивается приветствиями с незнакомцем. Голос же незнакомца выдавал в нем личность, так как сэр Ричард, несмотря на то что он еще толком не проснулся, тут же определил, что перед ним стоит не кто иной, как капитан Тримбл.