Гибель Армады

Балашова Виктория Викторовна

За прошедший месяц Антонио также удалось поговорить с де Виларом. Дон Риккардо всё время проводил в выделенной ему комнате замка, находясь под охраной двух солдат, время от времени сменявшихся у дверей. Ничего интересного выяснить не удалось. Де Вилар с наглой усмешкой на бледном, осунувшемся лице утверждал, что выбрал Антонио от безысходности. Надеялся, тот напряжётся в сложной ситуации и случайно разрешит загадку.

— Мой отец был уверен, Фредерико не уничтожил документы, а спрятал. А перед смертью передал их сыну вместе с письмом. Твой отец не догадывается

об их существовании, ты тем более. Но ведь где-то они хранятся! Вот я и подумал, ты постараешься спасти свою шкуру или из простого любопытства разгадаешь тайну, — объяснял дон Риккардо.

Антонио также попытался выведать, откуда де Вилар знал о судьбе Армады и на кого шпионил. На этот вопрос де Вилар вообще отказывался отвечать:

— Всё предрешено на этой земле, — говорил он совершенно серьёзно, — и судьба Армады была предрешена. Неужели ты считаешь, люди сами вершат земные дела?

— Но вы не можете знать Божий замысел заранее, — возразил Антонио.

— Почему? Некоторым Господь доверяет свои помыслы, — лицо де Вилара опять скривилось в усмешке, — получить информацию также помогают большие деньги.

— Вам не помогли Господь и деньги спастись, — заметил Антонио, — вы же планировали сбежать с каракки, а в итоге сидите в этой маленькой комнате.

Дон Риккардо вздохнул и промолчал. Антонио махнул рукой и пошёл обратно на берег...

Погода весь месяц стояла прохладная, но солнце почти не сходило с небосклона. Доски сохли быстро, люди успели отвыкнуть от сырости и постоянного дождя с ветром. Антонио почему-то не успокаивала подобная перемена к лучшему.

— Словно затишье перед бурей, — поделился он с доном Алонсо.

— Надеюсь, ты не прав, — тот нахмурился, — осталось самое главное: выйти в море и дойти до Испании. Вот тут хорошая погода нам пригодится даже больше, чем сейчас.

Дон Алонсо, и так не отличавшийся крупным телосложением, похудел за месяц ещё сильнее. Кашель продолжал его изводить. Рана на ноге не заживала, и де Лейва ходил, сильно прихрамывая.

Порой Антонио казалось, они живут на необитаемом острове, вдали от людей, отрезанные от остального мира. Изредка какой-нибудь корабль появлялся вдали, да и то Антонио не был уверен, а не чудится ли ему он. Маленькая чёрная точка быстро исчезала, и они снова оставались одни. В замке перед глазами постоянно мелькали одни и те же лица. В деревню испанцы не ходили. Туда Макданелл отправлял своих слуг, чтобы не привлекать лишнего внимания к экипажу Армады.

Каждый день Антонио шёл знакомой дорогой от замка к берегу, а вечером тем же путём возвращался обратно. Из предосторожности де Лейва не разрешал уходить далеко от замка, чтобы случайно не наткнуться на тех, кто об их пребывании в Киллибегсе не знает. Взяв кусок мяса и бутыль с вином, Антонио спускался утром к морю. Он помогал таскать доски, смолить брёвна, прилаживать залатанные паруса. После захода солнца Антонио брёл вверх по холму к замку. Де Лейве приходилось сложнее. Он опирался на палку и тяжело переступал по обсыпавшимся под ногами камням. От помощи

дон Алонсо отказывался, упорно преодолевая необходимое расстояние.

С непривычки у Антонио болели руки, прежде не выполнявшие подобной работы. Гудели ноги из-за постоянной беготни по кораблю. Спину тянуло от переноски тяжестей. Но Антонио не жаловался. Напротив, тяжёлая работа отвлекала его от неприятных мыслей и позволяла ненадолго забыть о свалившихся на их головы неприятностях.

Последние дни перед выходом в море были посвящены сбору провианта. В трюмы закатывали бочки с той едой, которую удалось напоследок раздобыть в деревне. Грузили воду и вино. Лишнее на галеас не поднимали. Слишком много людей собиралось на нём отправиться в плавание. Все понимали, корабль и без того будет сильно перегружен.

* * *

День, когда они планировали выйти в море, выдался пасмурным. Ветер неожиданно переменился. Волны будто испытывали отремонтированный галеас на прочность. Небо снова заволокли тучи.

— Думал, мы успеем отойти от берега, — посетовал капитан, — вчера ещё ничего не говорило о том, что погода испортится.

И правда, опытные моряки, без труда определявшие смену погоды, накануне спокойно смотрели на безоблачное небо и радовались слабому ветру, дувшему в нужном направлении.

— Что вы думаете делать, капитан? — спросил дон Алонсо. — Есть возможность покинуть бухту?

— На вёслах мы сможем отчалить, но дальше, — капитан потрепал бороду, — нам предстоит пройти опасный отрезок пути. Если опять начнётся шторм, остаётся вероятность нарваться на скалы и быть выброшенными на берег. Найти капитана, отлично знающего это море, нам не удалось. Жаль, никто не захотел идти с нами. Я бы чувствовал себя увереннее. Так, боюсь, стоит переждать немного.

История повторялась. Выход откладывался из-за погоды.

— Что же происходит, дон Алонсо? — возмутился Антонио. — Явно Господь противится нашему появлению в море. Он не против нашего присутствия на земле. Но как только мы хотим поднять паруса, тут же меняется погода и направление ветра.

Приуныл не один Антонио. Радость от приближающегося возвращения на родину сменилась тоской. Каждый день люди работали, стараясь приблизить срок выхода в море. От их усилий зависело то, когда они попадут обратно в Испанию. Теперь ветер вновь вмешивался в людские планы, наводя в них беспорядок.

— Придётся заночевать на корабле, — вздохнул де Лейва, — возвращаться в замок не стоит. Макданелл так был счастлив с нами попрощаться, что испытывать его терпение не самый лучший выход.

Действительно, ирландец вежливо улыбался, но давал понять, что с удовольствием отдохнёт от незваных гостей.

Экипаж расположился на палубах и в каютах. Свободного места не осталось бы даже для мыши, так много народу собралось на галеасе. Антонио вновь почувствовал лёгкое покачивание корабля на волнах.