Гианэя (изд.1965г.)
Шрифт:
— Значит, ты твердо решил не участвовать? — спросил Синицын.
— Не вижу, какую пользу я могу принести в экспедиции, — ответил Муратов.
— Такую же, как и все остальные, я, например. А разве на «Титове» ты делал что-нибудь особенное?
— Вот именно что нет.
— Мы с тобой тесно связаны с этой тайной, — пытался переубедить друга Синицын. — Мы нашли спутники, мы вычислили их орбиту, мы, наконец, раскрыли загадку их ухода. Вполне естественно, что именно мы и должны принимать участие до конца.
— Не убедительно. Одно дело вычисления,
— И инженеры.
— Да, но другого профиля.
— Значит, ты хочешь, чтобы я отправился на Луну без тебя? Но ведь это еще опаснее, чем экспедиция на «Титове», — Синицын пустил в ход последний козырь. — Там мы можем найти твоих «хозяев». Разве тебе не интересно их увидеть?
— Увижу, как все другие люди. Вы привезете их на Землю. Если они захотят, конечно, — прибавил Муратов. Он сидел в кресле, устремив задумчивый взгляд в потолок. — Знаешь, Сережа, я что-то перестал верить в их пребывание на Луне. Что им там делать? Без воздуха, без воды, замурованные в недра лунной горы! И так годами!
— Почему же ты так настойчиво защищал эту гипотезу?
— Вот именно, почему? Сам этого не знаю. Мне казалось… Да и теперь все еще кажется, — вырвалось у него. — Никак не могу представить себе, что информация, которую собирали спутники, передавалась в соседнюю планетную систему. Такое исполинское расстояние! Зачем это? Кому это может быть нужно? А если они сами сидят на Луне, сидят десятилетиями? Это еще более непонятно. Все наши теории кажутся мне зыбкими, туманными, лишенными смысла. Здесь что-то другое, а не сбор информации о нашей Земле. Что-то такое, чего мы даже не подозреваем. И, пусть я буду анахроничен, — недоброе. Да, недоброе! Ты помнишь историю шестидесятых годов прошлого века? Тогда запускались в небо спутники-шпионы… Представь себе, что мы все ошиблись, что спутники не собирали никакой информации, что они предназначены не для научных целей. Ведь тогда гораздо легче понять причины тщательной маскировки этих спутников. Не правда ли?
— Хорошо, допустим, — ответил Синицын. — Но тогда окончательно бессмысленно их вращение вокруг Земли целый век, а может быть, и больше.
— Что значит век? Это для нас, для людей, век — целая жизнь. А с точки зрения истории человечества — это не так уж много. Вы, астрономы, не знаете ни одной планетной системы, на которой могла бы возникнуть разумная жизнь у близких к Солнцу звезд. Так ведь? Вот именно! Значит, хозяева спутников обитают очень далеко. Путь от них к нам, может быть, требует многих лет. А на самой их планете проходят века. Вот и рассуждай. Они прилетали к нам столетия назад. И, улетая, оставили возле Земли «что-то». Вероятно, это «что-то» должно ожидать их вторичного прилета. Зачем? Этого мы не знаем.
— Противоречишь сам себе, — сказал Синицын. — То уверен в их присутствии возле Земли, то «столетия назад».
— А если и то и другое? — Муратов наклонился вперед и пристально посмотрел в глаза друга. — А если они запустили
— Направленного против человечества Земли?
— Видишь! Сам сделал логический вывод.
— Ты мастер подводить собеседника к своим же выводам. Но от этого они не становятся истиной. Ох, Витя, запутался ты, как я вижу. Ну можно ли себе представить, чтобы человечество одной планеты создавало заговоры против человечества другой? Это лишено всякого смысла. Извини меня, но ты несешь чушь.
— Пусть так. Но советую вам быть очень осторожными, когда вы найдете эту базу.
— Значит, окончательно…
— Да. Я не полечу с вами. Мне предложили принять участие в более интересном деле.
— Не секрет, в каком?
— Какой же секрет. Ты слышал о проекте Жана Легерье?
— Это полет по Солнечной системе на астероиде?
— На Гермесе.
— И ты хочешь лететь на нем?
— До этого полета еще далеко. Легерье предлагает изменить орбиту Гермеса, чтобы астероид пролетел всю Солнечную систему, от Меркурия до Плутона. И тогда опустив на него большой звездолет, можно без всякой затраты энергии облететь все планеты.
— При чем же здесь ты, не астроном?
— Нужно так рассчитать будущую орбиту, чтобы она прошла возле каждой планеты во время одного и того же рейса. Это очень сложная задача. И еще сложнее заставить Гермес перейти на эту орбиту с помощью реактивных сил. Вот тут-то я и могу помочь Легерье как инженер и как математик. А лететь с ним я не собираюсь.
— Желаю удачи! — По тону друга Муратов понял, что он обижен и огорчен. — Занимайся Гермесом, раз это более интересно для тебя.
— Чудак ты, Сережа! Ну зачем я вам нужен?
— Да нисколько не нужен. — Синицын изобразил на лице полное недоумение. — Просто я хотел закончить это дело вместе. А в экспедиции… любой другой будет даже полезнее.
Муратов рассмеялся.
— Актер из тебя, Сережа, как из меня балерина. Брось! Я тоже огорчен, но, право же, не могу терять время. И скажу тебе по секрету: мне не понравилось летать в космос. Не по мне это занятие.
— Ну и не надо! Сиди на Земле. Это спокойнее и… безопаснее.
Муратов нахмурился.
— Это уже зло и несправедливо, Сережа.
— Ну ладно, прости! Я, конечно, этого не думаю. Что же поделаешь, раз ты такой упрямый. А вот я, хотя и не принесу особой пользы, но никак не смогу отказаться. Эти спутники занимают все мои мысли.
— Понимаю тебя. Когда вы вылетаете?
— Послезавтра.
— Так скоро?
— Подготовка закончена.
— Тогда повторю твои слова, но с другим чувством:
«Желаю удачи!»
И через шесть месяцев, в той же самой комнате Синицын и Муратов встретились снова…
Экспедиция вернулась ни с чем!